Старший прапорщик Зейналов считал себя демократичным военным, всегда интересовался мнением подчиненных, и ему очень нравилось задавать вопросы личному составу.
(часть 1 - https://dzen.ru/a/aOtBEXp2GSQhhjB9)
Вот только, почему-то, всё обычно получалось так, как изволил ротный старшина с самого начала…
В этот раз строй молодых солдат в расположении роты (в располаге) задумался над следующим наводящим вопросом старшего прапорщика: «Что должно быть у каждого солдата?»
Рядовой Михельсон, наученный горьким опытом о том, что в армии инициатива всегда наказуема, многозначительно молчал и с обидой уставился в потолок. Слово взял рядовой Шкляев:
– Автомат!
Старшина кивнул, соглашаясь частично, поднял правую руку и показал всем небольшой кусочек дерева:
– У каждого солдата должна быть бирка!
Следующий час занятий слушатели КМБ постигали искусство изготовления бирок для одежды, снаряжении и другого военного имущества. Бирка – это небольшой кусочек дерева, картона или другого материала, на который наносится фамилия и инициалы солдата, а затем пришивается на имущество, вверенное бойцу.
Надпись сначала наносится карандашом, поверх обводится ручкой, а затем покрывается лаком, чтобы нельзя было стереть и исправить. Бирка в армии– это всегда серьёзно, точно так же, как «клеймить» обмундирование…
Поучительные занятия разбавили наведением порядка в армейской тумбочке. Согласно того же Устава Внутренней Службы, в прикроватной тумбочке разрешается хранить туалетные и бритвенные принадлежности, принадлежности для одежды и обуви, носовые платки, подворотнички, банные принадлежности и другие мелкие предметы личного пользования, а также книги, уставы, фотоальбомы, тетради и другие письменные принадлежности.
Как правило, одной тумбочкой пользовались два солдата, разделяя пространство поровну. В верхней выдвижной полке хранились армейское мыло строго в половинке от мыльницы и зубная щетка в половинке от футляра. И только в раскрытом виде, чтобы необходимые принадлежности «дышали» и не покрывалось плесенью.
Для защиты тумбы от сырости дно полки прикрывалось бумагой, которую периодически меняли и на которую складировались бритвенные станки, тюбики с зубной пастой и мочалки для бани.
Бытовые и теоретические занятия первых дней службы быстро переросли в физическую и боевую подготовку, которые включали в себя обучение ключевым навыкам обращения с оружием, частый бег в форме (а иногда со всем своим имуществом), рукопашный бой и занятия по поведению в экстремальных ситуациях, которые пока начинались и заканчивались учебной тревогой. Или по-армейски – подрыв.
При подъёме по тревоге надо было вскочить с кровати, одеться, захватить с собой каску, вещмешок, бронежилет, противогаз, подсумок для магазинов, подсумок для гранат, МПЛ (малая пехотная лопатка) и за минуту построится на плацу перед казармой.
И все указанные действия происходили одновременно всем курсом молодого бойца. Первое время что-то из перечисленного имущества обязательно забывали, но после нескольких «подрывов» подряд рассеянность солдат прошла на удивление быстро.
Рядовой Иванов обратил внимание, что далеко не все бойцы оказались готовы к физическим нагрузкам, у многих возникли проблемы со сдачей нормативов на скорость и выносливость.
Те же Гамзатов и Михельсон постоянно оставались в хвосте бегущих солдат и после финиша долго приходили в себя. Давид искренне посоветовал обоим землякам бросать курить.
Сержанты напирали на то, что от навыков каждого отдельного бойца зависит успех всего подразделения. И современным солдатам повезло в том, что им сейчас не нужно выполнять работы по хозяйству, так как за это отвечают гражданские службы.
Поэтому нынешним бойцам нужно обязательно освоить всего за год то, чему раньше обучали в течение двух лет.
Хотя, уборка казармы и прилегающих территорий занимала достаточную часть времени служебного дня. «Навести порядок на территории» означало: подмести, убрать лужи, убрать снег, побелить бордюр и прочее на закрепленном за ротой определенном участке земли в воинской части.
В одно из таких хозяйственных мероприятий земляки смогли тайно подзарядить оба телефона, и пока сослуживцы мели площадку за казармой, прикрывая скрывшегося в зеленом кустарнике очередного бойца с мобильником у уха, Давид смог впервые плотно поговорить с Юрой Гагариным.
Космонавт искренне обрадовался звонку друга и, понимая, где сейчас находится Нокаут, начал говорить быстро и по делу:
– Ну, братан, заварил ты кашу! Уже через два дня кавказцы появились в «Монте-Карло». Молодые, борзые такие… Говорили с братом, ещё Хохол присутствовал. Чехи тебя искали и спрашивали твой адрес. Андрюха прямо сказал, что тебя им не достать, а если с твоими родными что случится, пусть сразу вывозят свои семьи в горы. И чем выше, тем лучше. Один там, самый борзый, решил прыгнуть на Гагару, но Хохол его сразу успокоил…
– Охренеть…, – только смог вполголоса произнести молодой солдат, фиксируя из кустов обстановку вокруг. Сержантов не наблюдается, или, того хуже, старшины?
– Ты дальше слушай. Гагару с братвой вызвали на разговор старшие кавказцы. Типа, назначили стрелку. Там уже поговорили спокойно, заверили, что родных никто не тронет, но тебе по любому придётся отвечать за драку. Чехи знают, что ты боксёр, мастер спорта, и мог бы не бить так сильно.
– Да чечен сам приложился затылком о металлическую ограду, – возмутился боксёр и спросил: – Кстати, а как он там? Пришёл в себя?
– Мы тут одну подругу нашли. Медсестрой работает в Военно-Медицинской. Так, она говорит – состояние тяжёлое, но стабильное. Сейчас врачи его специально в коме держат.
Давида накрыла волна благодарности. Он тут прячется в кустах за тыщу километров, а друг решает его судьбу и защищает маму с бабушкой. Да и Гагара с Хохлом видимо впряглись за него всерьёз.
Молодой солдат тихо произнёс:
– Блин, Юрок, век не забуду…
– А ты чё шепчешь?
– В кустах ныкаюсь.
Космонавт со смешком:
– В разведке что ли?
– Какая, нах, разведка? Территорию убираем, а пацаны на шухере стоят, пока я с тобой базарю.
– Блин, как там у вас в армии всё сложно. – Друг на гражданке решил проявить интерес: – Слушай, а ты в какие войска то попал?
Молодой солдат вполголоса выдал военную тайну:
– Говорю по большому секрету – специальная часть по охране стоянки атомного ледокольного флота России.
Юрий Гагарин уклонялся от службы как мог, поэтому разбирался в родах войск.
– Это что за войска такие?
– Пока сами не знаем. Офицеры сказали, что объяснят после присяги и возьмут подписку о неразглашении.
– Ни хрена себе! Ну, Нокаут, ты попал, так попал…
– Мне тут новую кликуху дали – «Пинг-понг».
Космонавт всё понял, заржал и отключил телефон.
А Давид поменялся тайным переговорным пунктом с Виктором и начал добросовестно мести асфальт, озираясь вокруг и размышляя о том, что надо будет в воскресенье поговорить с Александрой, мамой и бабушкой с легального телефона и в разрешенное время.
Отцу он уже отправил пару коротких сообщений, и после присяги надо будет сесть за подробное письмо о службе. На следующий день к обычным занятиям прибавилась подготовка к присяге…
***
Подготовка к присяге включали в себя не только заучивание гимна страны и текста клятвы (все знали, что будут зачитывать текст, но почему-то всех заставляли учить слова присяги наизусть) и строевую подготовку (подход строевым шагом к офицеру), но и обязательные стрельбы.
Ранний подъем, отмена зарядки и быстрый завтрак, после чего – скорая погрузка в кузов огромного Урала. Весь курс вместе с двумя офицерами, старшиной и сержантами с оружием поместился в две машины.
Получасовая поездка в прекрасный солнечный день и команда: «К машине!». Молодые солдаты, довольные хоть каким-то разнообразием за первый месяц службы, да ещё с выездом за пределы части, озирались вокруг, рассматривая небольшие строения войскового стрельбище, скрытое среди гранитных сопок, напоминающих каменные волны с редкими карликовыми берёзками.
Один из сержантов сообщил по секрету, что если подняться на сопку, то будет виден залив с кораблями – будущее место их караульной службы…
Солдат провели по дорожке среди мхов и лишайников к контрольным точкам стрельбы, где ещё раз рассказали и показали, как снарядить магазин и напомнили о технике безопасности.
Рядового Иванова начало одолевать лёгкое волнение. Он сейчас будет стрелять из автомата!
Поднялись детские страхи и в голове возникли картины войны в Чечне. Молодой человек почувствовал беспокойство, которое увеличивалось с каждым шагом приближения к огневому рубежу после команды: «На рубеж открытия огня шагом марш».
Месяц службы и постоянные тренировки приучили солдата выполнять команды в автоматическом режиме, особо не размышляя. Команды сыпались одна за другой: «Заряжай», «Огонь», «Оружие к осмотру»…
После команды «Осмотрено» рядовой Иванов, всё ещё находясь в положении лёжа и оглохший от стрельбы, отпустил затворную раму вперед, спустил курок с боевого взвода, услышал щелчок бойка и поставил переводчик огня в положение «предохранитель».
Затем по команде встал и вернулся в строй. Клин клином вышибают!
Давид пришёл в себя от первой в жизни стрельбы из автомата Калашникова и понял, что сегодня его детские страхи улетучились в сторону мишеней вместе с выпущенными пулями.
Странно, конечно, но после телефонного разговора с другом и первых боевых стрельб у молодого человека появилась вера в завтрашний день. Всё будет хорошо…" Роман Тагиров (продолжение - https://dzen.ru/a/aSXqpxzC7jwLewFp)
