Я стою перед зеркалом в прихожей и завязываю галстук, который не доставал с собственной свадьбы. На фоне моей шеи, загорелой по "водительскому типу" (левая рука и шея сбоку), он смотрится как седло на корове. Марина, моя жена, бегает по квартире в одних колготках, ищет тушь и пахнет лаком для волос так сильно, что у меня начинает першить в горле. Мы собираемся на юбилей к её дяде, какому-то там важному человеку из местной администрации, будет вся родня, куча "уважаемых людей" и, как я понимаю, смотр достижений народного хозяйства в лице успешных мужей и детей.
И вот она выбегает в коридор, уже в платье, красивая, конечно, слов нет, но глаза у неё бегают, как у нашкодившего кота. Подходит ко мне, поправляет воротник рубашки, руки холодные.
– Саш, – говорит она тихо, не глядя мне в глаза, а куда-то в район моей переносицы. – Слушай, у меня к тебе просьба одна. Не то чтобы просьба... В общем, давай сегодня не будем распространяться про такси, а?
– В смысле? – спрашиваю, хотя внутри уже начинает закипать. – А что мне сказать? Что я космонавт или тайный агент разведки?
– Ну зачем ты так... – она морщится. – Просто скажи, что устроился в фирму логистом. Или на завод, сейчас на там хорошие зарплаты. Дядя Валера просто старой закалки, он не поймет. Для них таксист – это, ну, как бы временно, понимаешь? А мне не хочется краснеть и объяснять, почему муж "баранку крутит".
"Краснеть". Вот это слово меня добило. Я, значит, пашу по двенадцать часов, содержу семью, а ей за меня краснеть приходится? Я посмотрел на неё, на её новые сережки, которые я купил на прошлой недели, когда был хороший "жирный" заказ в другой город и обратно, и промолчал, просто кивнул. Ладно, думаю, хочешь спектакль – будет тебе спектакль.
"Умные" слова на празднике
Мы приехали в ресторан, это такой пафосный зал в центре. Народу человек тридцать. Дядя Валера – грузный мужик с лицом цвета свеклы, в костюме, встретил нас радушно, обнял Марину, мне руку пожал так, что пальцы хрустнули.
Сели за стол, вокруг разговоры, от которых уши вянут. У кого бизнес в гору идет, кто сына в Лондон отправил учиться. Напротив меня сидит Маринина двоюродная сестра Света с мужем. Игорь кажется, работает в банке, бледный такой, в очках, ручки тонкие, зато часы на руке размером с будильник.
– А вы, Александр, чем занимаетесь? – спрашивает этот Игорь. – Марина говорила, вы в транспортной сфере?
Я чувствую, как Марина под столом напряглась, ногой меня задела. В горле ком стоит. Я беру стопку водки, опрокидываю, не чокаясь, и выдыхаю:
– Да, логистика. Оптимизация пассажирских перевозок в условиях городской агломерации.
Сказал и сам офигел, слова-то какие умные вспомнил.
– О, интересно, – кивает Игорь. – Сейчас это актуально. Свой парк или наемный менеджмент?
– Руковожу процессом на местах, – говорю я, глядя в тарелку. – Оперативное управление, решение конфликтных ситуаций.
Марина выдохнула. А мне стало так противно, что кусок в горло не лезет. Я сижу и вру этим людям, которые мне никто.
Я вспомнил, как вчера вез бабушку в больницу, у неё денег не хватало, я её бесплатно довез, ещё и до крыльца проводил. Она мне яблоко сунула: "Сынок, спасибо тебе". Я тогда себя хоть человеком чувствовал.
Синдром отложенной жизни и чужие маски
Вышел я покурить на улицу, хотя бросил полгода назад, стрельнул сигарету у охранника. Стою, дым пускаю в морозный воздух, смотрю на парковку. Там такси подъехало, парень молодой за рулем, уставший, глаза красные. Высадил пассажиров, в телефон уткнулся, следующий заказ ловит. Прям как я. Это моя жизнь. И я её люблю, блин. Мне нравится дорога и что надо мной нет начальника, я сам решаю, когда мне работать, а когда спать.
А Марина... Я ведь понимаю, откуда это. Она же из бедной семьи, мама её одна тянула, всё время твердила: "Главное, Мариночка, выбиться в люди, найти достойного мужа". И вот она нашла меня. Я не пью, деньги в дом несу, но картинка не сходится. В её мире "достойный муж" – это кабинет, секретарша и визитка с золотым тиснением. А я просто водила. И она пытается натянуть эту свою мечту на мою реальность, как сову на глобус. Ей страшно, что если родственники узнают правду, то "сказка" рассыплется, и она снова станет той бедной девочкой с окраины, которая неудачно вышла замуж.
Это не про меня, а про её страхи. Но почему я должен предавать себя, свое дело, которое кормит нас, чтобы потешить самолюбие дяди Валеры, которому на меня на самом деле плевать?
Финал без фанфар
Возвращаться в зал не хотелось до тошноты, но я вернулся. Марина сидела сияющая, щеки розовые, смеялась над шуткой Игоря. Увидела меня, улыбнулась так поощрительно. Типа "молодец, хорошо себя ведешь". Я сел, положил руку на стол.
– Саш, тебе салатика положить? – щебечет она.
Я посмотрел на неё, потом на этот "Цезарь", который уже заветрился. И вдруг понял, что не могу и не хочу больше играть в этот цирк.
– Нет, – говорю. – Не надо салата. Игорю положи, он вон худой какой, ему нужнее. А мне, "логисту", вредно, я же в кресле целый день сижу, "руковожу".
Сказал это с такой интонацией, что Игорь поперхнулся, а у Марины улыбка сползла. Повисла тишина. Дядя Валера громко крякнул, и кто-то предложил тост за здоровье именинника.
Мы уехали через полчаса. Я сказал, что у меня срочный вызов на "объект", авария на линии. Марина молчала всю дорогу. Сидела, отвернувшись к окну, теребила сумочку. Я вел машину, свою любимую "Октавию", и чувствовал, как с каждым километром от этого ресторана мне становится легче дышать.
Подъехали к дому. Она вышла, хлопнула дверью. Я заглушил мотор и сидел в тишине минуты три. Потом достал телефон, открыл приложение, на линии высокий спрос, коэффициенты горят фиолетовым.
– Ты идешь? – Марина стояла у подъезда, зябко кутаясь в шубу.
– Иди, – говорю я в открытое окно. – Я поработаю. "Логистику" надо поднимать.
Она посмотрела на меня с испугом, что ли, или с удивлением. Развернулась и пошла к домофону, а я принял заказ.
Не знаю, что будет завтра. Может, мы поговорим или она просто устроит скандал. А может, я соберу вещи и перееду на съемную.