Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Вопрос «чем тебе интересно заниматься, как психологу» 4 года назад поставил меня в тупик

С клиентками после болезненных расставаний и измен я бы не чувствовала себя уверено, я сама с этим никогда не сталкивалась. Депрессии требуют слишком много сил, да и работа с такими состояниями занимает от 3 месяцев и больше. За это время клиент привыкает к психологу и толком перестает опираться на себя, что в принципе и является конечной целью психологической работы. Жертвы родителей-нарциссов тоже не то: запросы таких людей состоят из кучи отдельных проблем, например, «не могу сказать нет», «поддаюсь манипуляциям», «низкая самооценка». Так я стала работать с психологическими причинами синдрома раздраженного кишечника. Мне понравилось, что результат нагляден: тревога и навязчивые мысли уходят, симптомы пропадают, и у человека в разы меняется качество жизни Кто чаще всего обращался ко мне за помощью? Совершенно разные люди: Женщины-специалисты 30-45 лет: бухгалтеры, экономисты, юристы, директора подразделений. Молодые специалисты – от 25 до 30 лет (как мужчины, так и женщины) из сферы

С клиентками после болезненных расставаний и измен я бы не чувствовала себя уверено, я сама с этим никогда не сталкивалась.

Депрессии требуют слишком много сил, да и работа с такими состояниями занимает от 3 месяцев и больше. За это время клиент привыкает к психологу и толком перестает опираться на себя, что в принципе и является конечной целью психологической работы.

Жертвы родителей-нарциссов тоже не то: запросы таких людей состоят из кучи отдельных проблем, например, «не могу сказать нет», «поддаюсь манипуляциям», «низкая самооценка».

Так я стала работать с психологическими причинами синдрома раздраженного кишечника. Мне понравилось, что результат нагляден: тревога и навязчивые мысли уходят, симптомы пропадают, и у человека в разы меняется качество жизни

Кто чаще всего обращался ко мне за помощью?

Совершенно разные люди:

Женщины-специалисты 30-45 лет: бухгалтеры, экономисты, юристы, директора подразделений.

Молодые специалисты – от 25 до 30 лет (как мужчины, так и женщины) из сферы IT, строительства, медицины, маркетинга, иногда работающие на себя или на удаленке.

Мамы в декрете, у которых рождение ребенка усугубило СРК.

Что объединяет всех этих людей?

Я бы разделила клиентов на людей, которым надо было ездить в офис на работу и нет.

У руководства симптомы СРК возникали на фоне стресса от множества задач, дедлайнов, ответственности. Также были страхи закрытых помещений, когда нельзя выйти с совещания с более вышестоящим лицом, страхи поездок в машине на работу и пробок.

У работников в подчинении симптомы усиливались из-за мыслей «а что обо мне подумают мои коллеги», тишины в опен-спейсах (забурлит живот и услышат, заметят, как часто я хожу в туалет), также поездок в транспорте на работу, посещения собраний, откуда нельзя так просто выйти, выходов из дома на работу, иногда конфликтов с коллегами или начальником.

Женщины в декрете и сотрудники на удаленке – это особая категория. Удаленная работа усугубляет СРК, так как вы привыкаете к комфортным условиям (туалет всегда рядом), и даже обычный выход из дома, который не является стрессом для любого другого человека, для вам будет создавать огромное напряжение.

Все люди с СРК еще и подпитывают свою тревогу тем, что применяют меры предосторожности, которые только усугубляют течение болезни. Они пьют «на всякий случай» лоперамид, по нескольку раз посещают туалет перед выходом, носят длинную одежду (юбки), чтобы скрыть свой позор, если он произойдет, не едят перед важными событиями сутками.

Всегда фоново идет ощущение стыда – со мной что-то не так, у всех нормально работает кишечник, а у меня нет, я ущербный/ущербная.

Когда только я начинала работать с людьми с СРК, я удивлялась, насколько разные клиенты ко мне приходят, совершенно разных профессий и возрастов: от 15 лет, когда СРК начинается на фоне буллинга или стресса в школе, до 76 лет, где СРК уже смешивается с другими хроническими заболеваниями, и сложно отличить что от стресса, а что уже физиология.

При этом клиенты говорили мне, насколько они одиноки в своей проблеме, и не встречали людей с похожим расстройством, кроме как в чатах и форумах. Буквально каждый человек говорил одними и теми же словами.

Я думаю, что в будущем количество людей с СРК как минимум останется неизменным, а как максимум будет расти. Я связываю это как раз с удаленным форматом работы. Человек отвыкает от стрессов, сидя дома, где все под боком, поэтому если есть психологическая предрасположенность к тревоге, плюс в прошлом были неполадки с кишечником и склонность стыдиться себя, шансы на СРК «из головы» возрастает.

Я думаю, что будет появляться все больше авторских методов работы с психологическими причинами СРК. Они уже есть, это системно-векторная психология, что по сути видоизмененный психоанализ, смешанный с гипнозом, эксперименты с питанием, различные способы работы с мыслями (по типу АСТ-терапии или схема-терапии). Но чтобы доказать работу метода, надо как минимум несколько десятков лет проводить исследования, как сделал это Нардонэ, автор краткосрочной стратегической терапии, а не заявлять, что вы нашли новый методы работы с тревогой при СРК.

Летом я ожидаю, что количество клиентов вырастет, так как это пора отпусков, и люди с СРК с тревогой ждут путешествия, так что часть из них неизменно обращается за помощью в том, чтобы убрать это напряжение и спокойно поехать в отпуск.