Найти в Дзене

Здрасте, приехали, – бурчу я, стараясь не показывать, как меня всю трясет при виде свекрови – А вас тут каким ветром занесло

Здрасте, приехали, – бурчу я, стараясь не показывать, как меня всю трясет при виде свекрови – А вас тут каким ветром занесло? Короче, прикинь, влетаю я домой, после этой каторги бухгалтерской. Работа – не бей лежачего, а тут еще эсэмэска от Ленчика, моего благоверного: "Приезжай срочно, трагедия!". Я чуть коньки не отбросила, пока долетела. Думаю, что там стряслось? Затопил кого, машину разбил, с работы выперли? Поднимаюсь на третий этаж, ключ в замок вставляю, а дверь-то не заперта! Сердце ёкнуло. Вхожу… и вижу картину маслом. Ленчик мой стоит, как оплёванный, взгляд в пол, руками теребит что-то. А перед ним – Людмила Петровна, Ленькина мама, во всей красе! Леопардовые лосины в обтяжку, химия на голове, будто взорвалась макаронная фабрика, и взгляд такой… сверлящий. Как будто рентгеном просвечивает. – Здрасте, приехали, – бурчу я, стараясь не показывать, как меня всю трясет при виде свекрови – А вас тут каким ветром занесло? Не предупредили даже. Людмила Петровна, как удав на кро

Здрасте, приехали, – бурчу я, стараясь не показывать, как меня всю трясет при виде свекрови – А вас тут каким ветром занесло?

Короче, прикинь, влетаю я домой, после этой каторги бухгалтерской. Работа – не бей лежачего, а тут еще эсэмэска от Ленчика, моего благоверного: "Приезжай срочно, трагедия!". Я чуть коньки не отбросила, пока долетела. Думаю, что там стряслось? Затопил кого, машину разбил, с работы выперли?

Поднимаюсь на третий этаж, ключ в замок вставляю, а дверь-то не заперта! Сердце ёкнуло. Вхожу… и вижу картину маслом.

Ленчик мой стоит, как оплёванный, взгляд в пол, руками теребит что-то. А перед ним – Людмила Петровна, Ленькина мама, во всей красе! Леопардовые лосины в обтяжку, химия на голове, будто взорвалась макаронная фабрика, и взгляд такой… сверлящий. Как будто рентгеном просвечивает.

– Здрасте, приехали, – бурчу я, стараясь не показывать, как меня всю трясет при виде свекрови – А вас тут каким ветром занесло? Не предупредили даже.

Людмила Петровна, как удав на кролика, смотрит на меня свысока, будто я тут никто и звать никак.

– Как это каким? – цедит она сквозь зубы, будто я ей что-то должна. – Я тут, между прочим, порядок решила навести. А то Ленечка мой совсем замотался, голодный, оборванный, никому до него дела нет!

Я обвожу взглядом нашу "берлогу". Да, не дворец. После работы, честно говоря, не до генеральных уборок. Но и свинарником назвать язык не повернется. Пара разбросанных носков, недопитая чашка кофе на столе… ну и что?

– Послушайте, Людмила Петровна, – говорю я, стараясь держать себя в руках. – Это, как бы, наша с Леней квартира. И порядок мы тут сами наведем, когда время найдется. Спасибо за заботу, конечно, но…

– Да что ты понимаешь, деточка! – взвизгивает она, и тут я понимаю, что сейчас начнется цирк с конями. – Я тут вижу антисанитарию! Пыль вековая, на полках паутина, продукты в холодильнике – жуть жуткая, Ленечке жрать нечего! Чем ты его кормишь, спрашивается?

Тут уже и Ленчик не выдерживает. Вижу, как у него желваки на скулах заходили.

– Мам, ну хватит, а? – говорит он, стараясь говорить спокойно, но голос дрожит. – Наташа у меня вообще-то с работы только пришла, устала. Сами как-нибудь разберемся, никто не умирает с голоду.

– Да что ты, сыночка, как тряпка половая! – Людмила Петровна поворачивается к нему, как разъяренная тигрица. – Ты мужчина или кто? Мать надо слушать! Я тебя растила, кормила, поила, а ты…

– Да я уже вырос, мам, – огрызается Ленчик, в голосе сталь появляется. – И сам решу, кого слушать, а кого нет. И вообще, мам, я тебя прошу, без Наташиного разрешения сюда больше ни ногой! Поняла?

– И что ты мне сделаешь? – Людмила Петровна уперла руки в боки, как будто сейчас в драку полезет.

– Да, то, что думаешь! – взорвался Ленчик, – Сам убираться буду, сам готовить. А ты приходи только если я позову и если Наташа не против!

Я стою, как громом пораженная. Ленчик, этот тихий интеллигент, вдруг выдал такую речь! Вот оно что, значит, бывает, когда границы переступают.

В общем, скандал был знатный. Крики, вопли, слезы, обвинения… Людмила Петровна, как бешеная, носилась по квартире, грозила проклятиями и чуть не вырвала клок волос у Ленчика. Потом хлопнула дверью так, что штукатурка посыпалась, и ушла, выкрикивая что-то про неблагодарных детей и загубленную жизнь.

Ленчик смотрит на меня виновато.

– Ну, прости меня, пожалуйста, – говорит он тихо. – Что все так вышло. Но я больше не позволю ей тут свои порядки устанавливать. Это наша жизнь, и мы сами будем решать, как нам жить. Я это понял.

С тех пор прошло уже года три. Людмила Петровна, как отрезало, в нашу жизнь не лезет. Звонит, правда, иногда, издалека интересуется, как дела. Но в гости – только по приглашению, с букетом цветов и тортиком "Прага". А я в душе посмеиваюсь. Первая вылазка свекрови на территорию – она, конечно, лакмусовая бумажка. Но если вовремя хвост прижать, глядишь, и заживете, как люди. Главное – не прогнуться и дать понять, что ты тоже имеешь право голоса. А там, может, и свекровь с годами мудрее станет. Или, по крайней мере, тише. Потому что патроны у хорошей тёщи всё равно когда-нибудь закончатся!

Всем самого хорошего дня и отличного настроения