Guitar World. 2025. #9. Сентябрь
Сорок лет назад – после переезда в Лондон, чтобы создать движение, вдохновившее миллион лос-анджелесских групп, – финские новички HANOI ROCKS развалились. Теперь Майкл Монро, Сэми Яффа и Энди Маккой рассказывают все о богатых подружках, гламурном имидже и революционном рок-н-ролле. Недооцененная рок-группа всех времён? У финских рокеров было все: хиты-гимны, непревзойденные живые выступления и убойный гитарист Энди Маккой. А ещё вокалист Майкл Монро, самый харизматичный и фотогеничный фронтмен со времен Элвиса Пресли. Взяв за образец NEW YORK DOLLS и HEARTBREAKERS Джонни Сандерса, смешав их с высокомерностью классического британского панка, они выработали собственный, уникальный, мощный бренд пошлого бескомпромиссного рок-н-ролла.
Живое выступление HANOI ROCKS напоминало вам, почему вы увлекаетесь музыкой – адреналиновый выброс громких электрогитар сквозь стену Marshall и фронтмен, державший публику на ладони. Концерт HANOI ROCKS был событием. Независимо от размера площадки или публики, группа выкладывалась каждый вечер так, как будто от этого зависело их существование. Монро пребывал в непрекращающемся движении, Маккой выполнял каждый шаг из игры Гитарный герой, а ритм-гитарист Нэсти Суисайд и бас-гитарист Сэми Яффа стояли насмерть. Ударник Раззл был так увлечен, что выглядел размытым пятном.
К сожалению, трагедия разрушила группу, когда Раззл погиб в автокатастрофе в 1984, находясь на пассажирском сиденье в машине вокалиста MOTLEY CRUE Винса Нила. Хотя группа просуществовала еще несколько месяцев, отношения между участниками становились все хуже и хуже, пока окончательно не испортились. HANOI ROCKS распались в следующем году.
У Монро и Маккоя были четкие представления о том, какой должна быть группа.
«Ничто из того, что я делал до группы, не соответствовало моему музыкальному замыслу», говорит Монро. «У меня не было музыкального партнера, разделяющего мои взгляды, пока я не встретил Энди. Как только мы встретились, мы поняли, какую группу хотим, и это было еще до того, как мы создали HANOI. Прошло пару лет, прежде чем мы собрались в одной группе – полагаю, у нас была общая мечта. Он рассказал мне об AEROSMITH, но я не был с ними особо знаком. После этого я послушал альбом Get Your Wings. Мне казалось, что Стивен Тайлер и Джо Перри немного похожи на Роберта Планта и Джимми Пейджа, где основное внимание было сосредоточено на двух парнях. А вот NEW YORK DOLLS, которые мне очень нравились, были другими: каждый в группе был яркой личностью – и по вкладу, и по внешнему виду – и я всегда считал, что именно такой и должна быть группа. Я думал, что было бы очень круто иметь группу, где все одинаково интересны».
Преступно недооцененная в наши дни группа HANOI ROCKS оказала огромное влияние на американскую метал-сцену начала восьмидесятых – как в музыкальном, так и в визуальном плане. «Когда мы впервые приехали в Америку в 1983, ничего особенного не происходило», – говорит Монро. «Это была своего рода пост-ньювэйв эпоха. Настоящей сцены не было. Когда я вернулся спустя несколько лет, начав сольную карьеру, интервьюеры говорили мне, что я положил начало всей этой глэм-рок-хэйр-метал-сцене. Помню, я воскликнул: «Что? Не вините меня за это!» В общем, мы всегда были «шляпной» группой, а не «хайрастой» [смеется]. Мне кажется, было забавно, когда внезапно все стали похожи на меня. Я всегда был противником моды, считал, что у каждого должен быть собственный стиль, а не все должны выглядеть по шаблону».
HANOI ROCKS не поддавались классификации, смешивая влияния от рок-н-ролла пятидесятых до классического рока, панка и метала. «Все, от Литтл Ричарда до ROLLING STONES и RAMONES», – говорит Монро. «Мы чувствовали, что можем сыграть все – у нас даже была песня в стиле калипсо».
До основания HANOI Маккой играл в BRIARD, выпустив первый в истории финский панк-сингл I Really Hate Ya в 1977. Создав репутацию еще до начала сотрудничества с Монро, Маккой всегда считал, что HANOI – его группа, что создавало скрытое напряжение, которое периодически выходило на поверхность и в конечном итоге поставило группу на колени.
Миссия HANOI была ясна с самого начала: они хотели вырваться из Финляндии и выйти на рынки Великобритании и США, сочиняя и исполняя на английском. Они также взяли себе английские имена – Матти Фагерхольм стал Майклом Монро, Антти Хулкко превратился в Энди Маккоя, Яффа сменил фамилию с Такамаки, а Ян Стенфорс стал Нэсти Суисайдом. «Мы хотели как можно быстрее уехать из Финляндии», – говорит Монро. «Для рок-н-ролла английский реально единственный язык».
Первым шагом к побегу из Финляндии стал переезд в Стокгольм, Швеция. Монро вспоминает, что причиной переезда было нечто большее, чем просто музыкальные амбиции.
«В Финляндии в конце семидесятых и начале восьмидесятых наблюдалось странное возрождение стиля пятидесятых. Мы называли их Джеймсами Динами. Они были расистами и избивали всех с длинными волосами. Находиться в Финляндии в таком виде, как мы, становилось опасно. До Стокгольма можно было добраться на пароме, а там все было совершенно иначе. Я никогда не хотел становиться знаменитой группой в Финляндии, потому что не хотел там застрять. Мы знали, что сможем выступать в Швеции, и рассматривали это как ступеньку к переезду в Лондон. Ни одна группа не думала покидать Финляндию до нас, так что, думаю, мы проложили им путь».
Но в Стокгольме группа едва сводила концы с концами. «Мы были практически бездомными», – говорит Монро. «У Энди была богатая девушка, поэтому он жил с ней, но остальным приходилось непросто – в лучшем случае могли заночевать у какой-нибудь девчонки или типа того».
«Мы буквально жили на улице и какое-то время ночевали в репетиционной», – добавляет Яффа. «Это было довольно тяжелое время. В итоге мы жили с беженцами из Афганистана». Возвращаясь к Монро: «У нас было очень мало денег, и мы постоянно голодали. Мы были словно против всего мира. Мы чувствовали, что в одной банде, хотя думаю, Энди не был ее частью. Музыка была для нас всем, что имело значение, мы выкладывались на 2000% на каждом концерте. Когда мы выходили на сцену, это было похоже на тотальную атаку».
Переезд в Швецию окупился: группа получила возможность записать свой первый альбом – Bangkok Shocks, Saigon Shakes, Hanoi Rocks – в 1981. Мгновенно ставший классикой, включающий в себя вечные хиты Tragedy, Lost in the City и Don’t Never Leave Me, он стал для группы билетом в Англию. Хотя изначально альбом был доступен только в виде импортного издания, британская музыкальная пресса была в восторге, и HANOI неустанно гастролировали по всей Великобритании, переехав в Лондон в 1982. Второй альбом, Oriental Beat, вышел через несколько месяцев и снова превзошел ожидания, представив классические хиты HANOI типа Motorvatin’ и заглавный трек. К тому времени группа была на пике популярности в Великобритании, причем настолько, что их финская звукозаписывающая компания выпустила сборник ауттейков и демо-записей Self-Destruction Blues, который стал для группы вторым альбомом в этом году.
HANOI были недовольны решением звукозаписывающей компании, но не из-за опасений по поводу нехватки нового материала. Маккой был плодовитым автором песен, но он всегда не хотел делиться авторством с остальными участниками группы, независимо от их вклада. Монро: «Меня всегда раздражал процесс сочинения. Энди писал все и настаивал на этом, что он хотел, чтобы все было именно так. Я не всегда был уверен в его правоте, и у меня было много идей. Думаю, они улучшили песни, но мне приходилось бороться за них, и я так и не получил никакого признания за то, что я добавил. Это был мой собственный выбор, и я не беспокоился о публикации и прочей ерунде в то время».
Всё изменилось, когда группа выпустила четвёртый альбом Back to Mystery City в 1983. Фанаты повсеместно считали его лучшей работой, он ознаменовал собой значительный шаг вперед в плане сочинения песен и продюсирования. Как говорит Монро: «К моменту выхода этого альбома я начал утверждать, что хочу внести гораздо больше вклада. Энди предлагал отличные идеи, но они были неконкретными с точки зрения готовой песни, и я усердно работал над структурированием и аранжировкой, чтобы они имели смысл, максимально используя то, что придумал Энди. Я многому научился в аранжировке у [вокалиста DEAD BOYS] Стива Баторса, который был моим большим другом».
Mystery City стал первым альбомом, записанным с участием нового ударника Раззла, также известного как Николас Дингли. «Мы с Энди были очень креативными по части творчества, – говорит Монро, – а Сэми и Нэсти были настоящими бойцами, и такие ребята нужны в группе, они все – часть команды. Если все борются за то, чтобы песни попали на альбом, и пытаются внести свой материал в шоу, в итоге получится типа EAGLES [смеется]. Придётся разойтись, потому что каждый хочет заниматься своим делом. Слишком много творческих людей. Когда Раззл присоединился к группе, он создал идеальную химию – он был идеален».
Взгляд Маккоя на вклад группы был разительно иным. В интервью 1981 британскому рок-изданию Sounds он сказал, что, за исключением Монро, остальные участники группы были всего лишь фоновыми музыкантами и относительно незначительны. Этого мнения он придерживался и годы спустя, когда давал интервью для биографии группы Hanoi Rocks: All Those Wasted Years, которая была недавно переиздана Cleopatra Records. Успех альбома привлек внимание в США, что привело к подписанию CBS контракта с группой и познакомил их с продюсером Бобом Эзрином. Будучи поклонником его работы с Элисом Купером, это было идеальное сочетание для Монро.
Хотя ожидания от их первого крупного лейбла были высокими, Монро не был смущен. «Я не чувствовал давления», – говорит он. «Я был просто взволнован, особенно с Бобом в команде. Все тогда были настолько обдолбаны, что мы даже не осознавали давления. Энди, возможно, был исключением, поскольку чувствовал необходимость сочинять материал. Но в 1984 героин играл важную роль в группе, и это всё запутывало».
«Я был очень взволнован», – добавляет Яффа. «Мне удалось увидеть Элиса Купера, когда я был ребенком, [бас-гитарист] Деннис Данауэй был одним из моих главных героев».
Во время подготовки к тому, что должно было стать пятым альбомом группы, Two Steps from the Move, дела в ханойском лагере шли не очень хорошо.
«Боб был тем, кто нам был нужен», – говорит Монро. «Боевой дух в группе был ужасным. Мы репетировали, играли половину песни, а потом кто-то говорил: «Пошли в паб». Я тогда не особо пил, так что это немного раздражало. Боб увидел нас вживую, а затем сказал нашему менеджменту, что хочет сначала встретиться со мной. Это разозлило Энди. Он спросил: «Почему ты? Я же автор?» [Смеется] У Боба было много отличных советов для живого выступления и моего выступления – все это я взял на заметку, чтобы улучшить свою сценическую игру. Он сказал: «У нас есть одна проблема, но я уверен, что справлюсь с ней». Я спросил: «Что, Энди?» Он засмеялся и сказал: «Да, но [Энди] напомнил ему [гитариста] Глена Бакстона из группы Элиса Купера, и он знал, как с ним справиться».
Маккой, несомненно, был фактором, который часто нарушал динамику группы. Будучи ярым сторонником своих способностей как автора песен и гитариста, проблема заключалась в том, что он обычно оказывался прав. Его часто видели с целой серией крутых винтажных полуакустических Gibson, и Маккой мог выдавать умопомрачительные соло по своему желанию. Не боясь смешивать жанры, Маккой мог радостно и неожиданно отклониться от классического блюзового риффера в стилистику с привкусом фламенко, прежде чем плавно перейти к классическому дельта-блюзу – и все это в рамках одного и того же соло. Эзрин вспоминает, что Маккой мог сыграть до девяти дублей песни, причем каждое соло использовало разный подход – и каждое было потенциальным победителем.
Основные треки альбома были записаны в Нью-Йорке в феврале 1984, хотя препродакшн начался в Торонто месяцем ранее, где остальная часть альбома должна была быть завершена. Эзрин привел группу в порядок, настояв на интенсивном репетиционном графике, который на время отвел их от грани самоуничтожения. Маккоя уговорили разделить авторские обязанности с одним из его кумиров, Иэном Хантером. Хантер должен был продюсировать Mystery City, но не смог вписать это в свой график. Его вклад придал более зрелый характер написанию песен, что позволило группе записать свой самый мейнстримовый и коммерчески привлекательный альбом.
«Думаю, это показало, насколько мы развились как группа», – говорит Монро. «Мы поднялись на новый уровень, ничего не потеряв. Эзрин сыграл очень важную роль, помогая все довести до совершенства. Он был очень практичным».
Когда CBS услышали Two Steps, они настояли, что группе нужен хитовый сингл, и поэтому нужно было записать ещё одну песню.
«Лейбл хотел сингл – им не понравилась пластинка», – говорит Монро. «Мы были в туре и слушали запись CREEDENCE CLEARWATER REVIVAL в Albert Hall [концертник восьмидесятых, записанный в 1970] в гастрольном фургоне, поэтому решили выбрать одну из песен оттуда. Мы выбрали Up Around the Bend. Либо эта, либо Bad Moon Rising. Мы сделали ее за один день в Лондоне, и Боб приехал ее записать – он исполнил одну из вокальных партий. Она хорошо зашла и стала нашим самым большим хитом».
«Мне всегда казалось, что Two Steps звучит слишком по-американски – слишком прилизанно и недостаточно пошло», – говорит Маккой. «Mystery City был моим любимым альбомом в HANOI».
Релиз был отложен до осени 1984. Тем временем группа гастролировала по миру, вызывая массовую истерию в Японии. Хотя казалось, что они наконец-то прорываются на международный уровень, отношения внутри группы становились напряженными. Причиной большинства проблем стало злоупотребление психоактивными веществами, и диктаторское отношение Маккоя не помогало. Маккой вспоминает, что у него и Суисайда развилась «серьезная зависимость от героина» до такой степени, что это ставило под угрозу их способность выступать на сцене.
«Мы отыграли несколько концертов, где нам с Нэсти становилось так плохо на сцене, что мы едва могли стоять», говорит он. «Дошло до того, что люди начали называть нас близнецами-самоубийцами».
Летом HANOI познакомился с MÖTLEY CRÜE, которые играли в Лондоне, и между ними завязалась судьбоносная дружба. После того, как альбом Two Steps разошелся в количестве 40 000 копий в США за первую неделю, в ноябре 1984 группа отправилась в свой первый американский тур. Их предыдущие альбомы были доступны только в качестве дорогих импортных изданий в Штатах, но уже обзавелись мощной фанбазой, и постоянная ротация на MTV с момента выхода Up Around the Bend помогла укрепить их репутацию.
Дафф Маккаган и Иззи Стрэдлин были постоянными гостями их концертов. Маккаган, как утверждалось, сказал, что HANOI оказали большое влияние на GUNS N' ROSES, которые впоследствии переиздали записи группы на собственном лейбле UZI Suicide. В середине тура Монро повредил ногу, спрыгнув с барабанного подиума, и несколько концертов были отменены. Группа переехала в Лос-Анджелес, пока Монро восстанавливался. Для ударника Раззла это было все, чего он хотел от жизни в рок-группе – гастроли по Штатам и вечеринки в Лос-Анджелесе.
Когда Винс Нил узнал, что группа приехала в город, он пригласил их к себе домой на вечеринку, которая уже шла пару дней. Монро воздержался, но Маккой, Яффа и Раззл пошли. В какой-то момент Нил понял, что у них заканчивается выпивка, сказал, что поедет в магазин, чтобы пополнить запасы, и спросил, не хочет ли кто-нибудь поехать с ним. Раззл вызвался, впечатлившись красным Ford Pantera Нила 1972 года. На обратном пути Нил потерял управление и врезался во встречную машину. Они ехали со скоростью 65 миль в час в зоне с ограничением 25 миль в час. Раззла доставили в больницу, где он скончался в возрасте 24 лет.
Позже Нила признали виновным в непредумышленном убийстве в результате ДТП и вождении в состоянии алкогольного опьянения. Он выплатил 2,6 миллиона долларов в качестве компенсации, но провел в тюрьме всего три недели. У Раззла на руке была татуировка: «Слишком быстр, чтобы жить, слишком молод, чтобы умереть». К сожалению, это оказалось неправдой. С его смертью для остальных участников группы все изменилось кардинальным образом. Раззл был тем самым связующим звеном, которое держало группу вместе. Всякий раз, когда между фракциями вспыхивали споры, невосприимчивый к расколу Раззл напоминал всем, как им повезло жить той жизнью, о которой они мечтали и за которую боролись так много лет. Будучи на несколько лет старше остальных участников группы, он смог привнести другой взгляд на ситуацию. «Это была трагедия, от которой группа не смогла оправиться», – добавляет Монро. «Это было начало конца».
Маккой, официально опознавший тело Раззла в больнице, никогда не скрывал своих чувств по поводу действий Нила, часто выражая свой гнев по поводу произошедшего и последовавшего за этим наказания. Тот факт, что CRÜE выпустили пару бокс-сетов под названием Music to Crash Your Car To в 2003, вероятно, не помог. Джон Кораби, который пел с CRÜE в конце девяностых, вспоминал, что вскоре после выхода бокс-сетов Маккой однажды пытался напасть на него, приняв за Винса Нила.
По возвращении в Лондон состоялись обсуждения, продолжать ли дальше или нет. Через несколько недель Яффа ушел, чувствуя, что все уже не так, причем отчасти из-за разногласий с Маккоем.
«Смерть Раззла стала последней каплей», – говорит Яффа. «Мы и без того были очень хрупкой группой из-за всех этих наркотиков и [разных] характеров. Мы все еще были очень хорошей группой, и если бы Раззл не умер, кто знает, что бы случилось, но мы были очень молоды, и у нас не было сил, чтобы справиться с такой травмой».
После ухода двух ключевых участников Монро чувствовал, что найти подходящую замену невозможно. Гастрольные обязательства были выполнены, и бывший барабанщик CLASH Терри Чаймс занял место Раззла. «Мы никогда бы не нашли еще двух парней с таким же духом, которые были одними из лучших друзей, которые у нас когда-либо были», – сказал Монро. «Мы организовали несколько прослушиваний, но все было не то. Наши менеджеры настаивали на том, чтобы мы продолжали работать, поскольку мы получали определенную сумму в месяц, а когда мы захотели расстаться, они попросили нас подождать, чтобы всем заплатили. У меня все равно не было денег, и это не сохранило бы целостности группы».
Когда HANOI окончательно распалась в 1985, Монро переехал в Нью-Йорк, чтобы начать сольную карьеру. Маккой и Суисайд собрали CHERRY BOMBZ, группу с женским вокалом, которая в музыкальном плане была похожа на HANOI ROCKS.
Хотя HANOI так и не стали знаменитыми, их влияние было огромным. Крис Шифлетт из FOO FIGHTERS вспоминает приезд HANOI и как переход к декадентскому вычурному стилю, который олицетворяла группа, произошел практически за одну ночь. По словам Шифлетта, кожа и заклепки вышли из моды, уступив место шарфикам и макияжу.
Последующий успех Монро как сольного исполнителя затмил успех его бывших коллег по группе. Маккой сформировал несколько групп после распада HANOI, хотя и без заметного успеха. Яффа играл в JETBOY и NEW YORK DOLLS, прежде чем стать участником группы Монро, а также записал два сольных альбома. Нэсти ушел из музыкального бизнеса, чтобы работать – без какой-либо иронии, учитывая годы употребления наркотиков – фармацевтом. В последнее время его несколько раз вынуждали вернуться к активной жизни, чтобы дать несколько эпизодических концертов, отдавая дань памяти наследию группы; кроме того, он выпустил сольный альбом Stenfors в 2022. В 2001 произошло кратковременное возрождение HANOI ROCKS, когда Монро и Маккой собрали новый состав и записали пару альбомов. Хотя альбом был хорошо принят, было трудно избавиться от ощущения, что чего-то не хватает.
Монро с гордостью и теплотой вспоминает американские горки, которые представляли собой HANOI ROCKS. «У нас никогда не было продаж, которые соответствовали тому влиянию, которое мы оказали», – говорит он. «Я не беспокоюсь об этом; думаю, мы так и не вышли на новый уровень. Полагаю, мы были одним из тех тщательно хранимых секретов. Мы, конечно, никогда не были достаточно велики, чтобы нас рассматривали для чего-то вроде Зала славы рок-н-ролла, но я думаю, мы были очень крутой группой, чье влияние вышло далеко за рамки наших ожиданий».
«Мы всегда были верны себе – вот что было для нас самым важным. Рок-н-ролл сейчас стал еще большей редкостью – он кажется другим миром. Целостность группы и моей сольной карьеры всегда были важны – никогда не продавайся, всегда думай о том, что делаешь, и делай это по-настоящему. Речь всегда шла о создании веселой музыки – в этом и была суть групп в прошлом. Песни писались по правильным причинам. У каждого было свое занятие, никто не пытался быть частью какого-то движения или чего-то в этом роде. Никто не искал легких путей типа телешоу талантов. Музыка всегда была важнее для HANOI ROCKS, чем вечеринки, как бы они ни выглядели со стороны».
Читайте больше в HeavyOldSchool