На фоне новостей о том, что за выступление на корпоративе группа «Ленинград» получает 20 миллионов рублей, а Надежда Кадышева — 25 миллионов, у обычного человека возникает лишь один вопрос: «А какой у них райдер?» Шутка. На самом деле, вопрос другой: «Да кто они вообще такие?»
Музыкальный критик Сергей Соседов, комментируя эти цифры для «Вечерней Москвы», попал в самую точку, но не довел мысль до конца. Да, дело не в звездах. Дело в заказчике.
«Дело здесь в заказчиках таких мероприятий. Кто платит такие деньги? Из чьего кармана они идут? Вот эти вопросы очень важные. Звезд оставим в покое, они ни при чем. Если бы, наверное, каждому из нас дали 27 миллионов, мы бы не отказались. Так что дело не в нас, а в тех, кто дает эти деньги», — обратил внимание критик.
Но кто он, этот заказчик? Это не мифический «кто-то», это конкретный руководитель госкомпании или предприятия с госучастием, который расписывается в расходовании десятков миллионов «на песенки». Пока рядовой сотрудник получает премию в размере одного оклада (если получает), его начальник тратит годовой фонд зарплаты целого отдела на то, чтобы услышать вживую хит «Выпьем за любовь».
Это не просто несправедливость. Это — экономическое преступление против будущего. Эти миллионы — не личные деньги топ-менеджера, это средства, которые могли быть инвестированы в модернизацию, в развитие, в премии тем самым сотрудникам, которые «служат фирме верой и правдой», как метко заметил Соседов. Вместо этого они превращаются в звуковые волны, которые рассеются в воздухе спустя 40 минут после окончания концерта.
«Приглашение любой звезды и оплата ее выступления вот такими гонорарами — это не что иное, как отдать, выбросить деньги на ветер. Даже если это приезжает самая большая звезда. Стинг, к примеру, или Пол Маккартни. Ну выступит он, побывает человек на его выступлении на корпоративе — а что дальше? Деньги нужны для социальных нужд, для нуждающихся работников, для тех, у кого есть семьи, дети, пожилые родители», — привел пример музыкальный критик.
Но самый главный вопрос, который почему-то не звучит, — вопрос о ценности. Почему труд уборщицы, которая создает чистоту и гигиену для всех сотрудников, оценивается в 30 тысяч рублей, а труд артиста, который исполняет тридцать песен под фонограмму, — в 25 миллионов? Это не рынок. Это — его уродливая пародия, возможная только в условиях, когда деньги не зарабатываются, а осваиваются.
«Почему эту деятельность не курирует государство? Почему разрешено выбрасывать деньги на ветер? Почему нет никаких законов, директив, подзаконных актов? Почему это позволительно в нашем государстве, где идет СВО и много людей, нуждающихся в помощи медицинской, больных детей, и каналы телевизионные периодически собирают с миру по нитке миллион или два на операцию ребенку. А здесь 27 миллионов просто в никуда, просто ни за что. Почему это позволяется? Вот какие должны быть вопросы», — подчеркнул критик.
Призыв Соседова к государственному регулированию бюджетов компаний — это крик отчаяния. Это признание того, что совесть и здравый смысл самих руководителей не сработают. Но нужно идти дальше. Нужно не просто регулировать, а публиковать. Каждая такая трата должна быть статьей публичной отчетности, чтобы каждый сотрудник компании и каждый гражданин страны видел, на что именно были потрачены их налоги или средства компании, в которой они работают.
Пока где-то по телевизору с миру по нитке собирают на операцию ребенку, в это же самое время в другом месте 27 миллионов рублей буквально «улетают на ветер» за исполнение тех самых «песенок». Разрыв между этими двумя реальностями — это и есть главный диагноз нашей экономической и моральной системы.
