Каждую осень дивизию неизменно посещали с проверкой представители командования из далёкой Москвы (шесть часов разницы – это вам не шуточки). А надо сказать, что у нас по осени-то морозец уже прилично загибал градусов до 20-ти по товарищу Цельсию доходило. Поэтому они стояли на трибуне на ветру и при морозе в фуражечках и плащиках, а мы маршировали в шапках-ушанках и шинелях. Словами не передать. Уж не знаю, чем они потом уши оттирали и чем внутренне согревались… И ведь это каждый год повторялось. Но ничего изменить они не могли, ибо – Приказ (основа армейской жизни)! Все ему посочувствовали: как же, Москва – это не Амурская губерния, конечно, там служба потяжелее будет, чем в нашей-то идиллической стороне. Ссылка на донаты:
Каждую осень дивизию неизменно посещали с проверкой представители командования из далёкой Москвы (шесть часов разницы – это вам не шуточки).
А для нас это значило: полдня на рулёжке маршировать с песнями (уж очень они строевое пение обожали!).
А надо сказать, что у нас по осени-то морозец уже прилично загибал градусов до 20-ти по товарищу Цельсию доходило.
И, соответственно, переход на зимнюю форму одежды был уже успешно выполнен, а у московских дорогих гостей – ещё нет!
Поэтому они стояли на трибуне на ветру и при морозе в фуражечках и плащиках, а мы маршировали в шапках-ушанках и шинелях.
Как же это морально согревало личный состав!
Словами не передать.
Уж не знаю, чем они потом уши оттирали и чем внутренне согревались…
И ведь это каждый год повторялось.
Но ничего изменить они не могли, ибо – Приказ (основа армейской жизни)!
Как-то раз один полковник из комиссии так уж истово жаловался при общении с лётным составом дивизии на свою тяжёлую службу в столице.
Все ему посочувствовали: как же, Москва – это не Амурская губерния, конечно, там служба потяжелее будет, чем в нашей-то идиллической стороне.
У нас же тут курорт, ёжкин кот!
Ссылка на донаты: