Команда энтузиастов, засевшая в кабинете №217 с миссией: изменить жизнь студентов. Их оружие — бланки заявлений, их броня — устав, их главный враг — всеобщее равнодушие.
Их день начинается с планерки, где они решают глобальные вопросы: «Где взять скидку на печенье для первокурсников?» и «Как убедить деканат, что «неуд» на экзамене — это нарушение прав человека?». Они искренне верят, что могут победить бюрократического Левиафана — учебный отдел — одним метким протоколом.
Но их крест — это студенты, которые приходят к ним за «помощью».
Студент №1: «Меня преподаватель завалил!»
— За что?
— Ну, я на пары ходил всего раз пять, а он мне на экзамене вопросы какие-то задавал! Требуйте его увольнения!
Студент №2: «Мне стипендию не платят!»
— Вы учитесь на «хорошо» и «отлично»?
— Нет, у меня там тройки. Но я же в профсоюзе состою! Значит, должны!
Профсоюзные активисты вздыхают, достают кипу бумаг и начинают свой священный ритуал — писание запросов. Они борются за права этого студента, который, получив свою «справедливость», тут же забывает их имена и бежит радостно ставить палец вниз под мемом «профсоюз — бесполезная туса».
А потом приходит Студент №3 — умный и прагматичный. Его вопрос прост и циничен:
— Вступаю в профсоюз. Где тут мне дадут бесплатный мерч, скидку в столовой и путёвку в санаторий за полцены? Без этого не вижу смысла.
И вот они, главные противоречия бытия профсоюзного работника:
- Ты борешься за права студентов, а они приходят к тебе только за халявным блокнотом с логотипом.
- Ты пытаешься изменить систему, а твой главный союзник — тот, кому нужна лишь личная выгода.
- Ты ночами пишешь письма в деканат о повышении стипендий, а тебе в ответ: «А когда скидки на кофе будут?»
И всё же они не сдаются. Потому что верят: возможно, завтра придёт не тот студент, который спрашивает «а что я с этого буду иметь?», а тот, кому действительно нужна помощь. И ради этого одного случая они готовы сражаться с ветряными мельницами деканата, заполнять кипы бумаг и раздавать конфеты на очередной «Мотивационной встрече», куда пришли семь человек из трёх тысяч.