Если долго смотреть на российскую наркополитику, исчезает ощущение хаоса. Снаружи всё будто двигается, меняется, обрастает новыми стратегиями и резкими заявлениями. Но как только убрать этот шум и посмотреть внутрь, становится ясно, что движение не приводит к смещению. Система почти всегда возвращается в одно и то же состояние. Как будто есть скрытые балки, которые удерживают конструкцию в исходной форме. И при этом никакой отдельной машины нет. Есть люди, их страхи, привычки, ожидания и способы выживания. Всё, что не попадает в документы, но определяет поведение гораздо сильнее положений закона.
Система это люди. Их страхи, привычки, способы выживания
Когда говорят «система», удобно представить холодный механизм. Но внутри всё держится на людях. И страх здесь главный двигатель. Не только страх перед вертикалью, хотя он тоже присутствует, но страх перед обществом. Это тот фон, который всегда рядом. Под каждым резонансным случаем мгновенно появляются требования «жёстче», «наказать», «почему не проконтролировали». Любая попытка действовать мягче или шире может ступить на минное поле общественного осуждения. Профессионал в поле постоянно держит это в голове. И правильные решения становятся опасными, потому что никто не хочет оказаться в центре скандала, который наберёт тысячи комментариев. Поэтому система усиливает контроль даже там, где это не предусмотрено законом. Она защищается не только от начальства, но и от массовой реакции.
Контроль сильнее результата
В условиях, где ошибка опаснее провала, контроль неизбежно становится доминирующим. Он создаёт иллюзию защищённости. Он позволяет показать наверх и наружу, что всё под контролем. Он избавляет от необходимости объяснять сложные решения. Но контроль почти никогда не даёт результата, потому что он направлен не на человека, а на устранение риска. Именно поэтому гибкие, человеческие решения оказываются более опасными, чем формальные. Для гибкости нужно пространство, которого почти нет. Для результата нужны условия, которые часто отсутствуют. И система работает так, как ей проще выживать, а не так, как полезно человеку.
Массовое сознание поддерживает старую парадигму
Здесь важен честный разговор: общество само удерживает логику «проступок наказание». Она воспринимается как естественная и единственно правильная. Достаточно посмотреть на общественные реакции на девиантное поведение подростков или на истории, связанные с наркотиками. В этих обсуждениях почти нет вопросов о причинах, среде или возможностях предупредить. Там звучит только раздражение и требования ужесточения. Попытка понять контекст воспринимается как слабость. Поэтому система не может быть гуманнее общества. Она просто отвечает на его ожидания и воспроизводит его представления о норме. Пока массовое сознание живёт в этой парадигме, государственная логика будет действовать в том же направлении.
Межвед это пересечение страхов
На бумаге межведомство выглядит стройно. В реальности это пересечение разных опасений. Полиция боится провала статистики. Суд боится нарушить процедуру, потому что ошибки видны сразу. Медицина боится выйти за пределы полномочий. Образование боится родительских жалоб. Регионы боятся медийных провалов, которые могут превратиться в федеральный кейс. Каждый тянет свой участок и защищает себя. Никто не берёт общий риск. В результате там, где должен быть маршрут, образуется пустота. И никакой закон не способен заставить людей идти синхронно, если страхи толкают их в разные стороны.
Новые институты почти не появляются
Каждый новый институт предполагает перераспределение власти и ответственности. Он допускает ошибки. Он требует доверия. И всё это сразу делает его уязвимым перед общественной реакцией. Поэтому медиация, специализированные суды, СРО и стандарты реабилитации остаются чертежами. Они не закрепляются в практике, потому что система избегает всего, что может вызвать конфликт или резонанс. Это не сопротивление идеям. Это защита от возможной негативной реакции общества, которая для многих ощущается опаснее любой ведомственной проверки.
Социальный контроль никто не отменял, но он настроен неправильно
Социальный контроль сам по себе не является проблемой. Он нормален и неизбежен. Он удерживает границы и регулирует девиации. Но в России контроль работает как карательный инструмент, а не как механизм изменения поведения. Наказание не исправляет. Оно закрепляет человека в роли нарушителя, усиливает стигму, формирует тюремную субкультуру. Контроль должен был бы создавать условия для восстановления и роста, а не усиливать риски повторного нарушения. Но до тех пор, пока общественное ожидание сводится к «наказать», система будет действовать в логике устрашения, а не развития.
Методы живут. Законы нет
На этом фоне удивительно живучи методы. Они не требуют перераспределения власти. Они не вызывают страха у ведомств и общества. Они передаются через людей. Ювенальные подходы живут там, где специалисты умеют работать. ОРВ работает там, где есть команда, которая понимает смысл метода. Средовые решения держатся на людях, которые знают, что перед ними не объект, а человек. Закон живёт только при наличии процесса. Метод живёт при наличии людей. Поэтому именно методы оказываются самыми устойчивыми и самыми реальными инструментами в этой сфере.
Где возможны изменения
Изменения возможны там, где есть среда и команда. Там, где страх не управляет каждым шагом. Там, где есть технология, которая передаётся руками, а не приказами. Там, где общественное внимание не превращает любую ошибку в катастрофу. Все настоящие изменения происходят снизу, в небольших коллективах, в профессиональных сообществах, в местах, где работа делается не ради отчёта, а ради человека.
Вместо заключения
Система живёт в старой парадигме потому что общество живёт в старой парадигме. Но это не означает невозможность изменений. Это просто означает, что точка входа другая. Не сверху и не через новый закон. А снизу. Через методы. Через профессиональную среду. Через команды, которые умеют работать без страха. Через людей, которые готовы действовать по смыслу. Именно там наркополитика медленно, почти незаметно, но всё же меняется.
Материал подготовлен на основе недавнего поста, подводящего промежуточные итоги деятельности Института наркологического здоровья нации и его директора Олега Зыкова.
PS:. Закономерность инициатив, описанных в посте
Если посмотреть на все инициативы, которые перечислены в посте, становится видно, что они складываются в одну повторяющуюся линию. Проекты разного масштаба и разной природы двигались по одному и тому же сценарию: всё, что требовало изменения институциональной логики, межведа, перераспределения полномочий или появления новых структур, встречало сопротивление и останавливалось. И наоборот, те инструменты, которые держались на методе, на людях, на профессиональных практиках и живой работе в поле, выживали и развивались. Не потому что были проще, а потому что не задевали тех механизмов, которые система считает критичными для самосохранения.
В этом нет случайности. Это устойчивая закономерность, проявляющаяся уже много лет. Инициатива может быть правильной, технологичной, человеческой, но если она требует, чтобы система изменила собственный способ действовать, она гаснет. А если она позволяет системе оставаться самой собой и при этом создавать полезный результат внизу, она работает. Этот контраст виден во всех примерах сразу и показывает, что судьба инициатив определяется не их качеством, а тем, насколько они вписываются в реальную архитектуру управления.
Автор текста: Игорь Орлов.
Изложенная позиция отражает мнение автора и может не совпадать с официальной позицией Института.