Ольга замешивала тесто для домашней пиццы, когда раздался звонок в дверь. Она вытерла руки о передник, посмотрела в глазок. На площадке стояла Людмила Сидорова, соседка сверху, в ярко-красной кофте с оленями и снежинками.
Женщина открыла дверь, натянув на лицо вежливую улыбку.
— Здравствуй, Люда.
— Оленька, привет. Как дела? Как Степан? Вырос, небось?
— Всё хорошо, растёт, учится.
Людмила прошла в прихожую без приглашения. Так она всегда делала. Границы существовали для других людей, но не для неё.
— Слушай, я тут подумала. Давайте, как в прошлом году, встретим Новый год вместе. Весело же было, правда? Дети играли, мы общались. Душевно так.
Ольга почувствовала, как внутри всё сжалось. Прошлогодний праздник у Сидоровых врезался в память голодным спазмом в желудке и абсурдным хаосом. Она помнила каждую деталь того кошмара.
— Люда, спасибо большое, но мы уже планы строим. Хотели тихо, семьёй в этом году.
— Да брось ты. Какие планы. Мы же соседи. Приходите к нам. Я готовить буду, стол накрою. Утку запеку, салаты сделаю.
При слове «утка» у Ольги перед глазами всплыла картина. Замороженная тушка птицы, твёрдая как камень, лежащая в раковине под струёй холодной воды в половине двенадцатого вечера.
Прошлый год был катастрофой. Сидоровы встретили их в лифте за два дня до праздника и так горячо уговаривали встретить Новый год вместе, что Ольга просто не смогла отказать. Она с мужем Андреем и семилетним сыном Степой пришли к соседям в половине одиннадцатого. Принарядились, купили дорогую коробку конфет и кофе.
На столе их ждал салат Оливье с горьковатыми огурцами, которые Людмила купила на рынке с рук. Несколько тарелок с кусками сыра и колбасы, которые Сидоровы называли фуршетом. Зубочистки, которыми они пользовались, клали обратно на тарелку. Ольга смотрела на это с ужасом, но молчала из вежливости.
Главным блюдом должна была быть запечённая утка. Но когда Ивановы переступили порог, выяснилось, что Людмила забыла вовремя её разморозить. Птица лежала в раковине, и хозяйка лихорадочно поливала её тёплой водой, надеясь на чудо.
— Ничего, сейчас оттает. Быстро запеку.
Но утка не оттаяла. К двенадцати ночи Людмила отчаялась и поставила вариться замороженные пельмени. Они стали единственным горячим блюдом в полночь. Дети Сидоровых, двое мальчишек восьми и десяти лет, бегали по квартире, кричали, залезали на стол. В самый торжественный момент, когда все поднимали бокалы, старший опрокинул тарелку с бутербродами на ковёр.
Ольга с Андреем сидели в ступоре. Пытались улыбаться, вставляли реплики в общий гвалт. Степа капризничал от усталости и голода. Они сбежали в час ночи под предлогом, что ребёнку пора спать. Дома Ольга молча достала из холодильника вчерашнюю картошку. Они с мужем ели её, сидя на кухне, не глядя друг на друга.
— Людочка, правда, спасибо, но мы в этом году не можем. У нас планы.
— Какие планы? Ты же знаешь, мы гостеприимные. Я всё приготовлю заранее.
— Заранее, — повторила Ольга. — Понятно.
В этот момент с работы вернулся Андрей. Услышал голос соседки, замер в дверях.
— О, Андрюша, привет. Я вот Ольгу приглашаю к нам на Новый год. Как в прошлом году. Вспомни, как весело было.
Муж посмотрел на жену. В его глазах читался тот же ужас, что испытывала она. Он помнил пельмени в полночь. Помнил горький салат. Помнил, как сын лёг спать голодным.
— Людмила, мы ценим ваше приглашение и гостеприимство. Но в этом году хотим встретить праздник семьёй. Тихо, спокойно.
— Да что вы все про тихо. Праздник должен быть шумным. Весёлым. Давайте, не ломайтесь.
Ольга решилась. Она не могла больше терпеть. Не могла ещё раз прожить этот кошмар.
— Людочка, спасибо огромное. Правда. Но мы уже купили продукты. Я составила меню. Андрей заказал торт. У нас всё распланировано.
— Ну и что? Принесёте с собой. Ещё лучше будет.
— Нет. Мы хотим дома. В своей квартире.
Соседка нахмурилась. Поняла, что отказ серьёзный.
— Понятно. Значит, мы вам, как компания, не подходим.
— Людочка, дело не в этом. Просто мы хотим тихий семейный праздник. Без гостей.
— Без гостей. Ясно.
Женщина развернулась и вышла. Хлопнула дверью. Ольга закрыла за ней, прислонилась спиной к двери.
— Слава богу, — выдохнул Андрей. — Я уже думал, придётся снова идти.
— Я тоже. Но не смогла согласиться. Вспомнила те пельмени и решила, что лучше обидеть соседку, чем снова голодать.
— Правильно решила.
Вечером, когда Степа делал уроки, Ольга с мужем составляли меню. Запечённая курица с картошкой. Салат из свежих овощей. Закуски. Торт из кондитерской. Всё просто, но вкусно. Всё заранее подготовлено.
— Знаешь, я всё думаю, — сказала женщина. — Может, мы жестоко поступили? Людмила же не со зла. Она просто неорганизованная.
— Неорганизованная, — усмехнулся муж. — Это мягко сказано. Она катастрофа на ножках. Забыть разморозить утку на Новый год, это надо постараться.
— Но она добрая. Душевная.
— Добрая, душевная, но накормить не может. А мы хотим нормально встретить праздник. С едой.
Ольга кивнула. Муж был прав. Гостеприимство без способности организовать праздник превращается в мучение для гостей.
На следующий день Людмила не здоровалась. Ольга встретила её в подъезде, поздоровалась. Соседка кивнула холодно, прошла мимо. Обиделась.
— Пусть обижается, — сказал вечером Андрей. — Зато мы будем сыты.
Тридцать первого декабря Ольга начала готовить рано. Замариновала курицу, нарезала овощи для салата, достала красивую скатерть. Муж украсил ёлку, Степа помогал развешивать игрушки. Всё было спокойно, размеренно, уютно.
В одиннадцать вечера они сели за стол. Курица получилась сочной, с золотистой корочкой. Картошка румяной. Салат свежим и хрустящим. Степа ел с аппетитом, не капризничал.
— Мам, как вкусно. Лучше, чем в прошлом году у тёти Люды.
— Там было невкусно? — спросила Ольга, хотя знала ответ.
— Ужасно. Пельмени были невкусные, салат горький. Я хотел домой, но ты сказала, что уходить неприлично.
— В этом году мы дома. И будем всегда дома на Новый год.
К полуночи они были сыты, довольны, расслаблены. Встретили бой курантов, загадали желания. Степа попросил новый конструктор, Андрей повышение на работе. Ольга загадала, чтобы следующий год был таким же спокойным и сытым, как их сегодняшний праздник.
После полуночи, когда сын лёг спать, они с мужем сидели на кухне, пили чай с тортом.
— Знаешь, что я поняла? — сказала женщина. — Гостеприимство без организации – это настоящий эгоизм. Людмила зовёт не ради гостей, а для себя. Ей важно чувствовать себя душевной хозяйкой. А то, что гости уйдут голодными, её не волнует.
— Точно. Она живёт эмоциями. А мы живём реальностью. И в нашей реальности на праздничном столе должна быть еда.
Ольга засмеялась. Муж был прав. Праздник без еды это не праздник. Это испытание.
Через неделю Людмила снова заговорила с ними. Встретились в магазине, поздоровалась, даже улыбнулась.
— Как встретили? — спросила она.
— Хорошо. Спокойно. Сытно.
— А у нас весело было. Шумно. Правда, утка не пропеклась, пришлось доедать вчерашние котлеты.
Ольга переглянулась с мужем. Утка не пропеклась. Конечно. Как же иначе.
— Ничего, в следующем году лучше получится, — сказала она дипломатично.
— Да, обязательно. Может, в следующем к нам придёте?
— Спасибо, Людочка. Но мы дома будем. Традиция у нас такая.
Соседка кивнула. Поняла, что больше не стоит настаивать. Ивановы выбрали свой путь. И никакие уговоры не заставят их снова сесть за стол с не пропёкшейся уткой и вчерашними котлетами.
Ольга шла домой с пакетами и думала, что научилась главному. Отказывать. Вежливо, но твёрдо. Не поддаваться на уговоры. Беречь своё спокойствие и сытость своей семьи. И если это делает её плохой соседкой, пусть. Зато она хорошая мать и жена.