Глава седьмая
Возвращался я к лачуге затемно, с тремя заветными ядрами Суртлинга в мешке. Усталость валила с ног — пещера в Чёрном лесу оказалась негостеприимным местом, но я был доволен. Эти странные огненные кубы, пылающие изнутри, сулили новые возможности. Хугин, пролетевший над головой, каркнул что-то одобрительное о древней силе, скрытой в них. Я уже представлял, как изготовлю из них правильни.
Но мысли эти развеялись, как дым, едва я вышел на опушку. От моей лачуги остались одни щепки. Сердце упало и тут же забилось с бешеной силой. Среди развороченных досок копошились знакомые твари — пять грейдворфов Чёрного леса, а посреди них, размахивая своим посохом, прыгал их омерзительный шаман.
Я замер в кустах, сжимая рукоять тяжёлой дубины. Ярость подступила к горлу. Это был мой дом. Пусть и лачуга, сложенная на скорую руку, но это было первое, что я построил в этом суровом мире. И эти твари посмели его уничтожить.
Стратегии не было. Была только ярость. Я вскинул лук и пустил первую кремниевую стрелу в ближайшего грейдворфа. Тварь взревела, но прежде чем она успела понять, откуда удар, я сменил позицию. Шаман начал свой мерзкий ритуал, и вокруг грейдворфов вспыхнуло зеленоватое марево. Под ним они будут исцеляться от моих атак.
Пришлось рискнуть. Я выскочил из укрытия, пригнулся под свист дубины одного из них и, сделав рывок, обрушил свою дубину на голову шамана. Тот хрипло взвыл и отступил, марево погасло. Теперь они были уязвимы.
Дальше была каша из диких криков, увёрток и ударов. Один из грейдворфов пробил мне плечо когтистой лапой, боль пронзила тело, но я ответил ударом копья в горло. Второго свалил точным выстрелом в глаз. Последние двое, оставшись без поддержки шамана, оказались не так страшны. Моя дубина нашла их черепа и с глухим звуком опустилась на них.
Когда всё стихло, я стоял, тяжело дыша, среди обломков своей лачуги. Запах крови и смолы смешался в отвратительную гущу. Я осмотрел рану — болезненная, но не смертельная.
Приступил к осмотру руин. Сердце сжалось при виде развороченного верстака и разбитой кровати. Но, к моему удивлению, мерзкие твари не успели растащить мои скромные запасы. Ящики с медной и оловянной рудой были нетронуты, лежали в углу шкуры оленя, кабана и остатки шкуры тролля, смола, перья. Съели только всё мясо. «Не страшно, — подумал я, вытирая пот со лба. — Охотой можно добыть ещё».
Но мысль эта была слабым утешением. Раз случился один такой набег, никто не гарантировал, что этого не повторится. Особенно теперь, когда я добыл руду и эти ядра. Планы по постройке плавилен и кузни требовали безопасности. Мне нужно было новое, более защищённое жилище.
И тут я вспомнил - картину, что поразила меня несколько дней назад: вид на море из устья реки в Чёрном лесу, где я нашёл первые самородки олова. Неподалёку оттуда, на самой границе Лугов и Чёрного леса, был небольшой полуостров с узким перешейком. Идеальное место! Если обосноваться там и огородить перешеек, а ещё лучше — выкопать ров… Моя кирка из рогов Эйктюра справилась бы с этой задачей без особого труда. Оборонять такой форпост было бы в разы проще.
План сложился в голове мгновенно. Я подкрепился остатками тушёного мяса с грибами, а затем принялся за жёлтые грибы. Горьковатый вкус разлился по рту, и почти сразу я почувствовал, как по телу разливается волна бодрости, а усталость отступает. Хугин не врал — эти грибы творили чудеса с выносливостью.
Всю ночь напролёт я, не смыкая глаз, перетаскивал свой скарб на новый полуостров. Тяжёлые слитки медной и оловянной руды, ящики с ягодами, свёрнутые шкуры, смолу, заготовки для стрел и уцелевшие доски. По пути мне пришлось скрестить оружие с парой грейдворфов, но я даже не почувствовал особой усталости — жёлтые грибы делали своё дело, даруя мне нечеловеческую энергию.
И вот с первыми лучами солнца, окрашивающими гладь моря в розовые тона, последний ящик был водружён на свежую траву полуострова. Весь мой скарб был тут.
Я стоял и смотрел на узкий перешеек, связывавший меня с большой землёй. Теперь он был моей границей, моей уязвимостью, которую предстояло устранить.
«Теперь можно приступить и к строительству», — подумал я, чувствуя, как действие гриба начинает ослабевать. Я закинул в рот ещё один жёлтый гриб, ощутимо вздрогнул от его горечи, взял в руки свою верную кирку и с новыми силами принялся вгрызаться в землю. Лезвие из рогов первого из побеждённых мной великанов впивалось в почву, отбрасывая комья грязи и камни. Я копал ров, который должен был отделить мой новый дом от суши, превратив полуостров в неприступный остров.
Продолжение следует…