Знаете, что общего у закатывающего истерику в супермаркете ребенка и у взрослого, маститого артиста, короля эстрады? Оба они, оказывается, невероятно сильны в искусстве расталкивания локтями. Только если первый хочет заполучить пятую шоколадку, то второй, если верить рассказам, пробивается к сцене сквозь толпу поклонников, чтобы отдать цветы. И да, оба при этом рыдают. Вот такой вот неожиданный психологический портрет мне в голову пришел, когда я наткнулась на историю про Филиппа Киркорова на концерте Олеси Судзиловской. Вы еще не в курсе? Тогда присаживайтесь поудобнее, потому что это не просто новость, это готовый сценарий для драмы с элементами комедии, где каждый найдет что-то свое.
Итак, представьте себе атмосферу светского мероприятия. Приличные люди, красивые платья, тихий гул голосов. И вот на сцену выходит Олеся Судзиловская, которая, как выяснилось, не только актриса, но и певица. Все чинно, благородно. И вдруг – взрыв. Нет, не буквально. Эмоциональный. Со слов самой Олеси, к сцене начал пробиваться Филипп Киркоров. Но не тот подтянутый, уверенный в себе король, к которому мы привыкли, а человек в состоянии, мягко говоря, крайней степени потрясения. Она потом в интервью рассказывала, что была в шоке, увидев его лицо: красное, зареванное, искаженное эмоциями. И вот этот самый человек, расталкивая людей во все стороны, как будто пробивался не с букетом, а за глотком воздуха, в итоге оказался у сцены. Картинка, достойная кисти какого-нибудь экспрессиониста, не находите?
А что же было дальше? А дальше – цветы и фраза, которая, честно говоря, звучит как идеальная цитата для любого светской хроники. Сквозь рыдания, как передает Судзиловская, Киркоров произнес: "Можно я к тебе не пойду на банкет? Меня сейчас растерзают, я начал плакать". Вы только вдумайтесь! Взрослый мужчина, артист с многолетним стажем, который, казалось бы, видал всякое, оправдывается, что не придет на банкет, потому что его «растерзают» из-за того, что он расплакался. Это же чистый, незамутненный, почти детский ужас перед тем, что подумают люди! Мне это напомнило мои собственные попытки избежать встречи с одноклассниками после того, как на школьном вечере я упала со сцены, исполняя танец маленьких лебедей. Тот же самый страх быть осмеянной, та же паника. Только масштаб, конечно, у Филиппа Бедросовича побольше.
Но почему? Что могло выбить из колеи человека, которого, казалось бы, уже ничем не удивишь? Вот здесь история приобретает совсем иные, глубоко личные оттенки. Оказывается, для Киркорова этот вечер был не просто концертом. Бабушка певца была знакома с самой легендарной Любовью Орловой, и именно судьба этой великой актрисы стала темой выступления Судзиловской. Вот он, тот самый крючок, который зацепил самое больное, самое сокровенное. Ностальгия, память о семье, о чем-то безвозвратно ушедшем – это тот эмоциональный динамит, который способен взорвать любого, даже самого стойкого. Я вот, например, не могу слушать песню «Прекрасное далёко» без кома в горле, потому что она у меня ассоциируется с бабушкой и новогодними праздниками. А представьте, если бы вся эта гамма чувств нахлынула на вас публично, под прицелом сотен глаз и камер.
И это, как выясняется, лишь верхушка айсберга. Последний год для Киркорова и правда выдался адским. Сначала ушел из жизни его отец, Бедрос Киркоров, – удар, от которого оправиться невозможно в принципе. Потом – диагноз диабет, который рушит все планы, меняет образ жизни и выбивает почву из-под ног в прямом смысле слова. Говорят, певец долгое время с трудом стоял на ногах. А история с падением прямо на сцене «Новой волны» в Казани? Это же был крик о помощи, который многие тогда восприняли как очередной пиар-ход. А это, оказывается, была чистая правда организма, который сказал: «Всё, стоп, я больше не могу». Сейчас звезда, если верить источника, старается отдыхать, отменяет выступления, даже новогодние корпоративы пройдут без его участия. И на этом фоне его истерика на концерте выглядит уже не как странный эпизод, а как закономерный срыв, кульминация долгого периода отчаяния и боли.
Когда я читала комментарии к этой истории, а я, признаться, провела за этим занятием добрых полчаса, меня поразил разброс мнений. Люди буквально разделились на два лагеря. Одни пишут: «Да бедный человек, ему просто плохо, он живой, имеет право на эмоции, все мы люди!». И я их понимаю. Жизнь в стеклянном аквариуме, под постоянным давлением, невозможность просто выдонуть и побыть слабым – это страшная ноша. Другие же ехидничают: «Очередной спектакль, пиар на слезах, всегда он таким был – эмоционально нестабильным». И в этом есть своя правда, ведь мы годами наблюдали за его эпатажными выходками, и теперь, когда случается что-то по-настоящему реальное, мы уже не верим. Мы ждем подвоха. А он, может быть, просто устал от этой роли. Может быть, эти слезы были самыми честными за последние годы. Или нет? Вот в чем вопрос, который не дает покоя.
Я вспомнила, как моя подруга, работающая в сфере ивента, рассказывала про одного очень известного телеведущего. На людях – улыбка до ушей, шутки, энергия. А за кулисами, после эфира, она застала его сидящим на коробке с оборудованием, с абсолютно пустым, выгоревшим взглядом. Он просто сидел и смотрел в стену. И она поняла, что та энергия, которую он отдает на сцене, забирает у него все силы, всю личную жизнь. Возможно, с Киркоровым происходит что-то подобное. Его сцена – это его жизнь, но за ее пределами остается только пустота, боль, болезни и утраты. И иногда эта плотина не выдерживает. Даже если ты король.
Так что же это было на самом деле? Искренний нервный срыв человека, дошедшего до точки? Или тонко рассчитанный ход, чтобы оставаться в топе обсуждений, когда новые хиты не появляются, а здоровье уже не то? Я не знаю ответа. И, честно говоря, думаю, что не знает его никто, кроме самого Филиппа Бедросовича. Может, стоит просто иногда давать им право на слезы? Пусть даже и с расталкиванием локтями. А что по этому поводу думаете вы? Обязательно напишите в комментариях, я реально хочу знать ваше мнение! И поделитесь этим постом с друзьями – пусть тоже поспорят. Отметьте того, кто, по-вашему, точно скажет: «Да это все спектакль!».