Встала около 8, собиралась, сидела, решила, что успею еще полежать, потом решила, что лучше пораньше притащиться с вещами на работу и сперва зайти в кабинет и оставить все лишнее. Вещей у меня много - рюкзак, пакет и еще коврик для йоги. В итоге оказалось, что я опять прособиралась и уже рискую опоздать, на кабинет нет времени. Коврик оставила, завтра возьму. Сильно болит голова, выпила аспирин, не помогло. Уже на работе выпила другую таблетку, не помогло. Вечером выпила третью, тоже нет.
Обнаружила, когда пошла кормить птиц, что голуби оторвали кормушку. Надо же, как невовремя, мне совершенно некогда вешать новую. Насыпала зерно на подоконник, который, оказывается, называется "отлив", потому что снаружи.
На улице мокрый снег с дождем. Что хорошо, а то сегодня был бы шестой раз, когда я не поехала на блошку. Сидеть на работе в такую погоду даже приятно.
Пришла в свой кабинет, начальник охраны тут же прибежал. Я чуть не кинулась к нему обниматься. С зубами теперь, улыбается до ушей, радостный такой.
Завтракала кофе, целым бананом, творогом, к которому я забыла сахар и шарилась по всем ящикам. Нашла. Второй завтрак состоял из салата "Оливье", который вчера мама положила с собой. Почему на работе всегда хочется есть?
И спать. Я спала. Много. Просыпалась временами, даже неслась к окошку - начальник охраны уехал утром, а я жду, пока вернется, поговорить с ним нужно. Да и не хотелось бы, чтобы меня спящей тут видели, так что подрываюсь на любой шорох, а шорохов тут много. И мне снились сны. Много. Про начальника охраны. И в каждом сне мы продвигались все дальше в "романтическом" плане. В последнем мы уже лежали в постели и с нами, почему-то, был его сын, который старательно делал вид, что спит, а мне вся ситуация казалась неудобной, конечно. Но, в целом, было мило - он говорил мне разные приятности между поцелуями.
Глупо, конечно, что мой мозг выдает такое. Но забавно. Лучше бы он болеть перестал, а он не перестает. Я спала в надежде, что это поможет, но нет. Пила кофе, таблетки, но нет. Только проснулась, заломился Альберт. А я сонная вся сижу. Но хотя бы не спящая, уже плюс. Поболтали с ним немного.
Работа, конечно, не делается совсем. Но я поспала, значит, ночью смогу поработать. Мама обиделась, как выяснилось. Они с отцом надеялись, что мы им поможем собрать вещи. Оказывается. А мы не догадались: я на работе, сестра отсыпается. Почему нельзя прямо сказать, что "мы бы хотели, чтобы вы нам помогли, найди, пожалуйста, время"? Логично же, что у нас, как у взрослых, куча своих забот и мы просто не догадались, что нужно помочь, потому что даже не думали об этом. И потому, что родители давно собираются и избавляются от ненужного. А я еще отоспаться пытаюсь как-то, потому что недосып начал влиять на координацию, вчера я очень много наступала на людей, чего обычно не происходит. И на улице начала запинаться на ровном месте.
Вернулся начальник охраны, все еще радостный. Объяснила ему про вечера свои, в которые не могу работать, обещал прикрыть меня. Будем надеяться. Айкидо и татарский я пропускать не намерена, тем более, татарский заканчивается уже, а айкидо я в декабре пропущу, видимо. Кстати, голове после его прихода стало чуть легче, но потом боль вернулась.
Поняла, что мне привычно на работе, будто и не было перерыва. Ем, сплю, пытаюсь работать. Нашла прибор для измерения давления, дочка соседки просила принести. Я притащила его ей, вспомнила в нужный момент об этом. Оказалось, прибор не тот - видимо, сменщицы. Завтра поищу еще. Не забыть бы об этом и о том, что нужно вернуть этот.
Придя домой, выяснила, что с утра второпях оставила молоко на столе. А оно и так на последнем издыхании было. Не скисло за 13 часов. Экстренно сварила манную кашу.
Не успеваю сделать фото, которые надо выложить сегодня. Но мне, правда, очень не очень и лежать гораздо лучше, чем сидеть и пялиться в монитор. Так что я закапала капли от головы в нос, раз таблетки не помогают, и легла спать в 23. В половине третьего ночи проснулась. Вроде, получше. Можно поработать.
