После Тридцатилетней войны среди немецких княжеств все большее значение приобретает Бранденбургско-Прусское государство. Расположенный между Одером и Эльбой Бранденбург принадлежал династии Гогенцоллернов. С 1618 г. они владели и полученным по наследству герцогством Пруссия, вассально зависимым от Польши. Хотя в годы Тридцатилетней войны Бранденбург подвергся страшным опустошениям, в итоге ее он усилился. Бранденбургский курфюрст — союзник победителей — получил Магдебургское епископство, Восточную Померанию — выгодный выход к Балтике и небольшие владения в Западной Германии, на Везере и Рейне. Теперь важнейшие торговые речные пути из Центральной Европы и Южной Германии к Северному и Балтийскому морям шли через земли бранденбургских правителей, что способствовало их экономическому развитию.
Возросший в Северной Европе спрос на хлеб еще более способствовал экономическому усилению курфюршества, вывозившего его на западноевропейский рынок. Это и определило появление там крупного барщинного хозяйства, ставшего главным источником доходов остэльбского юнкерства (землевладельцы в старых провинциях Пруссии, расположенных к востоку от реки Эльбы). Остэльбские юнкеры играли определяющую роль в повседневной жизни региона и доминировали в политической сфере, выступая в роли правящей элиты Пруссии. Они в значительной мере взяли в свои руки руководство общегерманской политикой.
Бранденбургско-Прусское государство характеризовалось ранним установлением абсолютизма. В нем не было крупных феодалов, способных оказать курфюрсту сопротивление. Интересы же среднего юнкерства, наследника орденских рыцарей, требовали установления сильной государственной власти, способной удержать в повиновении разоряемых крестьян и сохранить за собой выгодные в экономическом и военном отношении выходы к морю.
Значение Бранденбурга заметно возросло в правление «великого курфюрста» Фридриха Вильгельма I (1640—1688), фактического основателя новой державы. Рачительный правитель, он искусно привлекал в обезлюдевшее после войны государство переселенцев из других стран. В 1685 г. через три недели после отмены Нантского эдикта курфюрст издал двуязычный «Потсдамский эдикт» о веротерпимости, обещая переселенцам различные льготы и привилегии. Спасаясь от религиозных преследований, около 20 тыс. французских гугенотов и 6 тыс. жителей Испанских Нидерландов переселились в Берлин, Магдебург, Потсдам и западные владения курфюрста.
Основная часть иммигрантов состояла из торговцев и ремесленников, капиталы и мастерство которых внесли большой вклад в промышленное развитие страны. Они улучшили стекольное, кожевенное и металлургическое производство, основали первые шерстяные и бумажные мануфактуры. Но недостаток свободной рабочей силы резко ограничивал дальнейший рост промышленности Бранденбурга. На основу крепостничества — личную зависимость крестьян — юнкерская монархия посягнуть не могла. Наоборот, в интересах дворянства в 1653 г. было окончательно узаконено «наследственное подданство», т. е. крепостная зависимость крестьян, и сакционирована судебная власть владельцев поместий над ними.
Стремясь соединить свои чересполосно расположенные владения, бранденбургские курфюрсты проявляли немалую ловкость и изворотливость, чтобы использовать противоречия других государств и расширить свои границы. Не случайно основой внешней политики Фридриха Вильгельма стали лавирование, беспринципность и постоянное стремление получить максимальные выгоды от союза с наиболее мощной державой.
В середине XVII в., нарушив вассальные обязательства польскому королю, он заключил союз с более сильной Швецией для совместного захвата польских земель. Когда же против Швеции образовалась коалиция нескольких государств, курфюрст переметнулся на их сторону. Двойное вероломство было вознаграждено тем, что по мирному договору в Оливе (1660) Прусское герцогство было освобождено от вассальной зависимости.
Курфюрст Фридрих III (1688—1713) в итоге участия в войне за «испанское наследство» получил королевский титул, пожалованный императором по наущению иезуитов, которым Фридрих дал обещание восстановить в стране католичество (обещание не было выполнено); кроме того, курфюрст предоставил императору 8 тыс. солдат для участия в чуждой интересам Пруссии войне.
В 1701 г. Фридрих торжественно короновался в Кенигсберге, провозгласив себя королем Пруссии (с этого времени Бранденбургско-Прусское государство стало именоваться королевством Пруссия). В 1720 г., после Северной войны, в ее состав вошла часть Западной Померании с устьем Одера и крупным балтийским портом Штеттин. Поскольку территория Пруссии, по имени которой было названо все королевство, лежала вне границ империи, ее король не считался вассалом императора и стал юридически суверенным европейским монархом. Исходя из своекорыстных интересов, правители Пруссии продолжили традицию немецкого «натиска на Восток», которая противоречила задачам национальной консолидации раздробленной Германии. Поэтому легенда о «национальной миссии» Гогенцоллернов, якобы всегда стремившихся к объединению Германии, созданная буржуазными историками «малогерманской школы» во второй половине XIX в., не имеет под собой реальной основы.
При короле Фридрихе Вильгельме I (1713—1740) окончательно сложилась система «пруссачества» — военно-полицейской монархии, выражавшей интересы феодального юнкерства, с развитой бюрократией и замкнутой военной кастой. Чрезвычайно скупой, мелочно-расчетливый король управлял государством, как большим имением, лично вникая во все детали и грубо пресекая малейшие возражения. Меркантилизм короля свелся к почти полному запрету ввоза иностранных товаров, чтобы предотвратить утечку денежных средств, хотя собственная промышленность не могла удовлетворить потребности страны и страдала от таких ограничений. Феодальная монархия препятствовала росту капитализма системой государственных монополий и прямыми запретами. Когда суконная промышленность рейнского владения Пруссии Клеве из-за лучшего качества и дешевизны своей продукции стала конкурировать с государственной берлинской мануфактурой «Лагерхауз», то последовал указ, ограничивший выпуск продукции и рынок сбыта мануфактур Клеве.
Однако жесткая экономия короля не распространялась на армию. Напротив, вся финансовая система была нацелена на содержание непропорционально огромной для Пруссии армии, четвертой по величине в Европе, которая поглощала 85% годового бюджета государства. Связанный с этим рост налогов на крестьян повлек даже уменьшение доходов дворянства и его недовольство. Когда же на юнкерство был возложен небольшой ежегодный сбор, то крупное дворянство потребовало созыва ландтага для противодействия налоговой политике короля. Однако сильная государственная власть была необходима прежде всего самому дворянству, поскольку обеспечивала его право владеть крестьянами. Поэтому Фридрих Вильгельм не обращал внимания на юнкерскую фронду, предоставив ей, по его выражению, «ветер речей в Ландтаге», и после непродолжительного словесного сопротивления оппозиции одержал победу.
Спасибо за внимание!