Приближается новогодняя пора — особое время, я бы даже сказал, сказочное. Недавно в средствах массовой информации промелькнула новость с излюбленным заголовком современных светских журналистов: «В РПЦ заявили, что христиане не верят в Деда Мороза». Вообще, спекулировать на фразе «в РПЦ» стало очень модным. Журналист, решая воспользоваться лёгкой темой, выдернув из контекста иной проповеди «острое словечко», показывает не только свою лень, а ещё и некомпетентность. Церковь не один человек, а огромное сообщество верующих в истинного Бога и глава Церкви — Сам Христос.
Но не переживайте, я сегодня пишу не для того, чтоб весь вечер ругать заказные статьи. Давайте вернёмся к Деду Морозу.
Как-то я окормлял интернат для детей. Там находились ребята из сложных неблагополучных семей, жизнь которых являлась одной сплошной трагедией. Участие родителей в жизни своего чада было более чем губительное — испорченное алкоголем или даже наркотиками. То были маленькие человечки, закалённые бедами порой куда сильнее, чем многие взрослые. О своём детстве они говорить не хотели, отнекиваясь тем, что ничего не могут вспомнить.
Однажды я случайно в беседе воспользовался фразой: «Жив ещё Эмиль из Леннеберги», и никто из детей меня не понял. За свой короткий век они пережили много взрослых ситуаций, знали уйму проблем и прекрасно ориентировались в языке улиц, но в их детстве не было сказок. Им никто не читал книжки перед сном. Они не гуляли в воображении с Карлсоном по крыше, не путешествовали с Фоггом и Паспарту вокруг света, не красили забора с Томом Сойером — у них попросту украли детство. И теперь, когда я слышу, что христиане не должны верить в Деда Мороза, то мне становится не по себе. Это слишком взрослое суждение на детскую тему. Сравнивать сказочного персонажа с настоящей верой — это всё равно, что обсуждать лирику Винни-Пуха, оперируя фактом, что медведи не могут говорить. Для ребёнка герои из сказок, мультики, шумные игры во дворе с друзьями, подарки от Деда Мороза — всё это неповторимые краски детства, и лишать их этих удивительных моментов всё равно, что запрещать радоваться.
Но дело не только в сказке. Некоторых смущает Дед Мороз тем, что он является прообразом святителя Николая — дескать, маркетологи опошлили образ святого человека, и теперь стыдно при детях вспоминать о том, что архиепископ Мир Ликийских может «рекламировать газировку».
Мне кажется, часть сказочной биографии, связанной со святителем Николаем Чудотворцем, только на руку верующим родителям — растолковать про газировку минутное дело, и о причине подарков тоже. Пусть дети знают, что подарки от вас, но вы их преподносите от имени святого человека.
Святитель Нектарий Эгинский, удивительный святой и чудотворец, с раннего детства был вынужден тяжело работать вдали от дома. Оказавшись в чужом городе, он тяжело трудился, но состояние нищеты казалось безвыходным. И тогда он пишет письмо самому Богу, где просит Его о помощи: «Христос мой, у меня нет фартука, нет обуви. Прошу Тебя послать их мне, Ты знаешь, как я люблю Тебя». Один торговец, увидев странное письмо с адресом «Господу Иисусу Христу на небеса», не сдержался, раскрыл и стал для будущего святого рукой Божией — он дал мальчику необходимые средства на обувь и фартук. Представляете, совершенно посторонний человек неожиданно стал проводником воли Божией, орудием чуда от Господа для ребёнка!
История с Дедом Морозом ведь не про подарки. Биография, связанная со святителем Николаем Чудотворцем, делает возможным родителям стать сопричастными чуду для своего чада от имени святого.
Ведь жизнь человека наполнена доверху постоянными чудесами от Господа, в том числе и по ходатайству святых — мы просто не всегда их замечаем, потому как у нас не развито особое внимательное зрение относительно промысла Божия. Хорошо бы это зрение развивать с детства. Ведь вопрос стоит совсем за малым — получилось ли у родителей договориться со святителем Николаем Чудотворцем о чуде для своего ребёнка, добровольно согласившись быть послушными исполнителями или нет.