Автор журнала Classic Rock, бывший редактор Zigzag и биограф MOTÖRHEAD Крис Нидс жил по соседству с Лемми в лондонском Ноттинг-Хилле.
Более 45 лет назад, после тяжелого дня редактирования журнала Zigzag в его редакции на Портобелло-роуд, Лемми стал частым гостем в его доме за углом. Его логово, фактически представляющее собой тускло освещенный подвал, могло похвастаться двуспальной кроватью, удобными креслами, подушками на полу, стереосистемой и журнальным столиком с зеркалом в стиле пэчворк, явно повидало много чего.
Стены были увешаны флагами и плакатами MOTÖRHEAD, полки и шкафы забиты книгами, пластинками и одинаковыми белыми ботинками. Лемми прожил здесь все время, пока MOTÖRHEAD не поднялись с выходом концертника No Sleep 'Til Hammersmith. «Мне здесь нравится!» объяснял он: «Это милая убогая яма, в которую я могу заползти. Я всегда так жил».
Дома Лемми был несколько иным, чем на публике: идеальный хозяин, ставящий на проигрыватель свои любимые рок-н-ролльные сорокапятки, разливающий водку большими рюмками, раскатывающий гору спидов или просто рассуждающий на разные темы перед своей аудиторией, состоящей из одного человека. Его сухая манера, чем-то напоминающая комика Леса Доусона, создавала убийственные остроты.
Наши бурные отношения начались после того, как Zigzag – первый серьезный музыкальный ежемесячник в Великобритании, который я превратил в панк-журнал, – опубликовал восторженные отзывы на дебютный сингл, а затем и на первый альбом Motörhead, когда они еще были самыми гонимыми изгоями в Британии (барная группа).
Наша первая встреча состоялась в гримерке после того, как группа только что разгромила местный клуб Friars в Эйлсбери в августе 1977. Лемми встретил меня традиционным ритуалом посвящения, протянув кинжал с дорожкой на лезвии и скомандовав: «Давай, пока не станет больно!» А затем залпом осушил банку Special Brew.
После того, как Zigzag выдал о MOTÖRHEAD четырехстраничную статью, все пошло-поехало, включая его визит в панк-клуб Vortex в Сохо, где зрители расступались, словно Красное море, когда он входил. Вскоре он уже вовсю общался с THE CLASH, Билли Айдолом и Гэем Адвертом. Несмотря на длинные волосы, расклешенные джинсы и ковбойские сапоги, Лем внушал уважение как такой же «бунтарь», который шумел больше, принимал наркотиков больше и которому все равно было больше, чем всем остальным.
Хотя контакт с панк-тусовкой показал, как легко Лем мог влиться в любую среду, куда его заносило, MOTÖRHEAD все еще бодались с элитарной музыкальной прессой. В начале 1978 BLONDIE тоже столкнулись с подобной враждебностью. После того как Denis стал хитом, они выступили хедлайнерами в Roundhouse в марте того же года. Будучи первым представителем BLONDIE в Великобритании, я сказал Лему, что иду на концерт. Он очень хотел познакомиться с Дебби Харри, поэтому я отвел его в гримерку, и мы познакомились. Конечно, он был очарован ею, как и любой другой мужчина в стране. Но во многих отношениях Лемми был джентльменом старой закалки и просто включил обаяние. Дебби и ее партнер, гитарист BLONDIE Крис Штейн, были от него в восторге.
Только после того, как MOTÖRHEAD подписали контракт с Bronze Records, Лемми понял, что его группе ничто не угрожает. Однажды вечером в декабре 1978 он зашел в лондонский клуб Dingwall’s, схватил меня за руку и потащил в ближайшую студию Bronze, чтобы послушать новую песню Overkill, которую только что записали MOTÖRHEAD. С самого вступления Филти с двумя бочками мы оба поняли, что будущее MOTÖRHEAD обеспечено.
Было волнительно и приятно наблюдать за переменами в его судьбе и судьбе группы, наблюдая их вблизи. Главной переменой в Лемми стало некоторое облегчение от того, что наконец-то прекратились непонятные махинации. Меня поразило его пристальное внимание к первой книге о нем и группе: он читал рукопись и исправлял ее шариковой ручкой, словно убеждаясь, что строки Трампа – его друга по Hells Angels – для песни Iron Horse написаны в правильном порядке.
Overkill зажег бумажный фон для успеха MOTÖRHEAD, позволив создать колоссальный сценический реквизит, который и закрепил успех. Как и ожидалось, Лемми, сталкиваясь с неудачами, никогда не воспринимал ни себя, ни все более сложный сценический реквизит слишком серьезно, хохоча, когда что-то не получалось.
На триумфальном концерте Heavy Metal Barndance в 1980 в Бингли-холле Стаффорда он принял позу на спущенном бомбардировщике и остался на нем, когда тот взмыл вверх. Сцена на цепях и довольно нелепый кулак (когда-то с застрявшим Лемом внутри) вызывали у него насмешки. Но парашютисты, пропустившие футбольный стадион Port Vale во время Heavy Metal Holocaust и приземлившиеся на соседнем поле, оставались его любимчиками.
Когда MOTÖRHEAD начали записывать Ace Of Spades в Jackson’s studio, совсем рядом с Эйлсбери, я смог наблюдать за процессом создания альбома от начала до конца. Однажды вечером Лемми направился в мужской туалет и через десять минут вернулся, улыбаясь, с текстом, который он только что написал для Ace Of Spades. Он с удовольствием сочинял тексты: «Я начинаю с типичного для MOTÖRHEAD названия типа Love Me Like A Reptile, истерически смеясь и придумывая эти нелепые слова!»
За пять лет, проведенных в тесном кругу MOTÖRHEAD (до того, как расколы и провалы добавили элемент усталости от жизни), накопилось слишком много бесценных воспоминаний, чтобы перечислять их здесь. Самые яркие – фестиваль Midnight Sun в Финляндии, где мы решили оформить потрепанный фургончик-гримерку в стиле викингов на озере; рождественская фотосессия Zigzag в 1980, когда я арендовал три костюма Санты у Berman & Nathans, и эта фотография в итоге украсила сингл Ace Of Spades (после того, как бороды превратились в челки и спорраны, я потерял свой депозит); пробуждение в баре отеля после Port Vale с сеткой для креветок на голове и тлеющей сигаретой в ухе; сопровождая Лема обратно в Лондон, я не заметил, что он написал у меня на лбу черным фломастером «BOLLOCKS».
Он пять раз появлялся на Top Of The Pops, включая выступление на St Valentine’s Day Massacre с GIRLSCHOOL, где он признался в вечной любви к их гитаристке Келли Джонсон.
А если серьезно, Лем как-то сказал мне, если поймает меня с героином: «я сломаю тебе обе руки». Наше последнее интервью состоялось в 1990, когда он уже переехал в Лос-Анджелес. Сейчас я бережно храню воспоминания тех времен – еще до того, как Лем окончательно вписался в свою судьбу – и воплощаю в жизнь мою любимую цитату из того времени: «Это как призвание. Я люблю рок-н-ролл. Это моя жизнь. Это нечто целое, двадцать четыре часа в сутки. Я Лемми из MOTÖRHEAD. Вот чем я занимаюсь. Вот кто я».
Читайте больше в HeavyOldSchool