Глава 5. Последняя из рода
Дорога в Лесную обитель напоминала ожившую сказку. Нас не везли в душных каретах — вместо этого нам подали изящные повозки без лошадей, вырезанные из светлого дерева и инкрустированные серебром. Они катились сами по себе, мягко плывя над самой землёй, оставляя за собой лишь лёгкий след из искр и шелест листвы.
Чем дальше мы удалялись от строгих шпилей главного здания Академии, тем ощутимее менялся мир. Воздух становился гуще, слаще, пьяняще-пряным. Он пах хвоей, влажным мхом, цветущим кипреем и чем-то неуловимо древним, диким. Магией. Не той, что была приручена и заключена в стены Академии, а той, что рождалась в самом сердце леса, в каждом камне, в каждом ручье, в каждом дыхании ветра.
Я сидела у окна, прижав лоб к прохладному стеклу, и не могла наглядеться. Исполинские сосны и ели, возрастом в несколько столетий, образовывали над нами живой, шепчущий свод. Сквозь кружевной ветер пробивались лучи солнца, превращаясь в золотые столпы света, в которых танцевали мириады пылинок-эльфов. В чаще мелькали огоньки — не светлячки, а самые настоящие духи леса, духи-огоньки, которые с любопытством провожали наш кортеж.
Но больше всего меня поразило ощущение внутри.
С каждой минутой, с каждой пройденной верстой моя собственная магия отзывалась на зов леса всё громче. Это было похоже на тихий, нарастающий гул в крови, на лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Моя кожа стала невероятно чувствительной, и я чувствовала каждое дуновение ветерка, как ласковое прикосновение. Я слышала шепот листьев, понимала без слов грустную песню ручья, доносящуюся справа. Моя магия Жизни, такая чуждая и непонятая в каменных стенах Академии, здесь, в лесу, была дома. Она расправляла плечи, набирала силу, ликовала и звала меня следовать за собой, глубже, в самую чащу.
— Красиво, да? — София, сидевшая рядом, прервала мои мысли, глядя на ту же самую чащу. — Но не обманывайся. Этот лес… он живёт по своим законам. Он может быть прекрасен и смертельно опасен одновременно.
— Он говорит, — прошептала я, не в силах оторвать взгляда от мелькающих за окном стволов.
— Что? — переспросила София.
— Лес. Он говорит. Шепчет. Чувствуешь?
— Нет. Для меня это просто лес. Сильный, древний, полный магии, но… просто лес. Это твой дар, Алиса. Ты слышишь его голос. София насторожилась, прислушалась на секунду, а потом покачала головой. Её слова заставили меня поёжиться. Это было и прекрасно, и пугающе.
Впереди, в разрыве между деревьями, показалась цель нашего путешествия — Лесная Академия.
Это было не второе здание Академии в привычном понимании. Скорее, это был огромный, невероятно красивый загородный дом, словно выращенный, а не построенный. Его стены были сплетены из живых стволов вековых деревьев, перевитых серебристыми лозами, которые цвели нежными светящимися цветами. Окна были большими и панорамными, из застывшего, прозрачного янтаря, а вместо черепицы крышу покрывала густая, изумрудная живая трава и полевые цветы. От всего строения веяло умиротворением, силой и гармонией.
Повозки плавно остановились. Когда я вышла, мои ноги утонули не в пыли или камнях, а в мягком, упругом ковре из мха и клевера. Воздух здесь был ещё насыщеннее. Магия витала почти осязаемо, её можно было вдохнуть полной грудью. Она была дикой, необузданной, но не враждебной. Она была… свободной.
К нам вышел преподаватель — не седовласый старец, а женщина с лицом, покрытым тонкими, словно паутинка, ритуальными синими татуировками, и с живыми веточками, вплетёнными в седые волосы.
— Добро пожаловать в сердце мира, — её голос звучал мелодично, как журчание ручья. — Здесь вы не будете учиться подчинять природу. Здесь вы будете учиться её слышать. Ваша магия — это часть её. И чем громче она звучит внутри вас, тем осторожнее вы должны быть. Ибо дикая магия не прощает ошибок. Но тому, кто найдёт с ней общий язык, она откроет такие тайны, какие не снились самым могущественным магам в своих башнях из камня.
Я закрыла глаза, вдохнула полной грудью. Гул внутри меня стал громче, превратившись в ясную, чистую ноту. Он был похож на зов. На приветствие.
Я посмотрела на свой руки. По коже пробежали легкие, едва заметные зелёные искорки. Моя магия была здесь не просто сильнее. Она была живее. И я чувствовала, что наше обучение здесь только начинается. И это будет самый главный урок — не контроль, а диалог. И я была готова его начать.
Первое занятие в Лесной обители проходило прямо под открытым небом, в священной роще, где деревья образовывали естественный амфитеатр. Воздух звенел от тишины, нарушаемой лишь пением невидимых птиц и шелестом листвы. Преподавательница, женщина с татуировками по имени Весна, предложила нам не колдовать, а… слушать.
— Закройте глаза, — её голос сливался с шёпотом леса. — Ощутите пульс земли под ногами. Найдите его ритм. Ваша магия — это лишь отголосок этого ритма. Не вы управляете ею. Вы — проводник.
Я закрыла глаза, погрузив ступни в прохладный мох. Сначала ничего. Потом — лёгкая вибрация, едва уловимая, как далёкий барабанный бой. Я пошла за ней, мысленно, позволив своему сознанию раствориться в этом гуле. И тогда это случилось.
Моя магия не просто откликнулась. Она взорвалась.
Из-под моих ступней с тихим, но мощным гулом пошла волна изумрудного света. Она не была разрушительной. Она была животворящей. Камень, на котором я стояла, мгновенно покрылся бархатным ковром мха и крошечных, сияющих голубым светом цветов. Волна покатилась дальше.
Древний дуб рядом со мной, его кора покрытая морщинами веков, вдруг встрепенулся. С его ветвей, с шелестом, похожим на вздох облегчения, посыпалась старая, отмершая кора, обнажая под ней новую, молодую и светящуюся. Его листья налились таким сочным, ярким зелёным светом, что стали похожи на изумруды. По стволу поползли живительные ручьи золотистого сока.
От моих рук, всё ещё поднятых в жесте концентрации, потянулись не нити, а целые реки чистой энергии жизни. Они текли к другим студентам, и там, где они касались земли, мгновенно прорастали папоротники, распускались лютики и земляника, зацветали кусты жимолости, наполняя воздух опьяняющим ароматом.
Лес вокруг меня ожил с интенсивностью, в десятки раз превосходящей обычное течение природы. Это было чудо. Явление.
Когда я наконец осмелилась открыть глаза, я увидела шок. Абсолютный и безмолвный. Студенты и даже сама Весна смотрели на меня не с восхищением, а с благоговейным ужасом. Они стояли посреди появившегося за несколько секунд сада, выросшего по мановению моей руки. От меня исходило почти физическое сияние, и моя кожа светилась изнутри мягким зелёным свечением.
И тогда мой взгляд упал на него.
Всеволод стоял поодаль, его лицо было бледным, как полотно. Его всегда надменные, уверенные в себе глаза были расширены от невероятного, всесокрушающего потрясения. В них читалось непонимание. Отказ верить. Он видел силу, но такую, которую не мог ни проконтролировать, ни, что важнее, предвидеть.
Он видел не "игрушку", не "проект", не "интересную диковинку". Он видел равную себе силу. А может, и превосходящую. И эта мысль ударила по его самомнению, по его представлению о мире, где он — наследник самого могущественного клана — был на вершине иерархии.
Я видела, как в его глазах шла борьба. Шок сменился осознанием, осознание — холодным, пронизывающим страхом, а страх — яростью. Яростью человека, который увидел, что его планы рушатся, а его власть над чем-то (над кем-то) поставлена под сомнение самой природой.
Его пальцы сжались в бессильные кулаки. Он резко, почти грубо, развернулся и, не сказав ни слова, зашагал прочь от рощи, вглубь леса, ломая на ходу случайные ветки, его спина была напряжённой струной.
Я заметила его уход. Но странное дело — мне было всё равно.
Впервые с момента моего появления в этом мире его мнение, его гнев, его эмоции не имели для меня никакого значения. Потому что внутри меня бушевало море. Море силы, света, жизни. Я чувствовала каждую травинку, каждый листик, каждую каплю росы в этом лесу как продолжение себя. Я была полна, могущественна и… свободна.
Я медленно опустила руки. Свечение пошло на убыль, но связь с лесом осталась — тихий, постоянный гул на заднем плане сознания. Я обвела взглядом шокированных однокурсников и улыбнулась — не робкой, а уверенной, сияющей улыбкой, полной осознания своей мощи.
— Кажется, я немного перестаралась, — сказала я голосом, в котором звенела не извинение, а радость.
Весна подошла ко мне, её глаза по-прежнему были полны изумления.
— "Перестаралась" — это не то слово, дитя. То, что ты только что сделала… этого не делали столетиями. Ты не управляла. Ты… сотворила.
Я кивнула, всё ещё чувствуя эйфорию. Пусть Всеволод злится. Пусть бежит. Его страх был его проблемой.
Я закрыла глаза снова, но теперь не чтобы слушать, а чтобы насладиться ощущением. Магия пела в моих жилах, и я наконец-то слышала её песню. И это была песня победы.
После окончания занятия студенты, всё ещё находящиеся под впечатлением от случившегося, негромко перешёптываясь, потянулись к уютным светящимся комнатам, спрятанным среди деревьев нашего загородного дома Академии. Я уже собиралась последовать за ними, как лёгкое прикосновение к моему плечу заставило меня обернуться.
Весна стояла рядом. Её лицо, обычно спокойное и мудрое, сейчас было серьёзным, а в глубине глаз таилась тень.
— Алиса, — произнесла она тихо, так, чтобы больше никто не слышал. — Пройдёмся? Мне есть что тебе сказать.
Я кивнула, и мы свернули с тропинки, ведущей к жилым помещениям, углубившись в чащу. Мы шли молча. Лес, ещё несколько минут назад буйствовавший от моей силы, теперь затих, прислушиваясь. Воздух был наполнен влажным ароматом хвои и вечерней прохладой. Сквозь ветви вековых деревьев проглядывало багровое заходящее солнце, окрашивая всё в золотые и алые тона.
Вскоре деревья расступились, открывая вид на небольшое, идеально круглое озеро. Его вода была чёрной и неподвижной, как полированный обсидиан, и в ней, как в зеркале, отражалось пламенеющее небо и первые робкие звёзды. Мы сели на большой плоский камень у самой воды.
Несколько минут длилось молчание. Весна смотрела на озеро, собираясь с мыслями.
— То, что ты сделала сегодня… — наконец заговорила она, — это не просто сила, Алиса. Это возвращение давно забытого. Или то, что хотели забыть.
Она повернулась ко мне, и её глаза были полны печали.
— Магия Жизни… её не было в этом мире очень давно. Последних её носителей уничтожили. Вырезали под корень.
У меня похолодело внутри.
— Почему? Кто?
— Их боялись, — голос Весны стал безжизненным, как вода в озере. — Боялись их силы. Они не подчинялись законам кланов, не вписывались в иерархию. Их дар был слишком всеобъемлющ, слишком… божественен. Они могли исцелять неизлечимое, говорить с самой планетой, оживлять мёртвые земли. Тот, кто контролировал бы их, контролировал бы всё. А тот, кто не мог их контролировать…
Она сделала паузу, глядя куда-то в прошлое.
— Решил, что они не должны достаться никому. Это был чистый, голый страх. Страх перед тем, кто сильнее. Заговор возглавил самый могущественный клан. Тот, что не мог допустить, чтобы его власть поставили под сомнение.
Моё дыхание перехватило. Я уже знала ответ, прежде чем спросила.
— Кто?
— Клан Свароговых, — прошептала она, и её слова упали в тишину, как камни. — Во главе с его нынешним главой. Отцом твоего… опекуна.
Мир вокруг поплыл. Клан Свароговых. Отец Всеволода. Убийца.
— Была семья, — продолжила Весна, её голос дрогнул. — Мать, отец и их новорождённая дочь. Девочка, ещё даже не проявившая свой дар. Их нашли в загородном поместье. Родителей убили. А ребёнок… ребёнок исчез. Никто не нашёл ни тела, ни следов. Все решили, что его тоже убили, а тело уничтожили. Магия Жизни была объявлена утерянной. А клан Свароговых укрепил свою власть, устранив последнюю угрозу своему господству.
Она посмотрела на меня, и в её взгляде была не жалость, а суровая правда.
— И больше она не появлялась. Никогда. До сегодняшнего дня. До тебя, Алиса.
Она встала, её фигура на фоне пламенеющего неба казалась древним пророческим силуэтом.
— Лес узнал тебя. И я узнала. Магия не возникает из ниоткуда. Она передаётся по крови. Ты не случайная гостья из другого мира. Ты вернулась домой.
Сказав это, она развернулась и молча ушла, оставив меня одну на берегу чёрного озера с миром, который только что перевернулся с ног на голову.
Я сидела, не двигаясь, не чувствуя холода от камня. В голове звенело.
"Вырезали под корень… Клан Свароговых… Новорождённая дочь… исчезла… Ты вернулась домой".
Обрывки воспоминаний всплывали в сознании. Зеркало в музее… почему оно среагировало именно на мою кровь? Почему я всегда чувствовала странную связь со старинными вещами? Почему магия проснулась именно здесь, а не в моём мире?
Всё складывалось в ужасающую, безупречную картину. Они не убили ребёнка. Его хорошо спрятали. Вывезли. Спрятали в самом безопасном месте — в мире, полностью лишённом магии. Закрыли её собственный дар, как закрывают книгу, в надежде, что его никогда не откроют.
А я… я была той самой девочкой. Не Алисой Орловой, студенткой-искусствоведом. Я была последней наследницей уничтоженного рода. И мои родители были убиты отцом человека, который… который сейчас опекал меня. Который смотрел на меня с вожделением и яростью. Который, должно быть, догадывался или скоро догадается.
Я посмотрела на своё отражение в тёмной воде. В нём больше не было испуганной девушки. Из глубины на меня смотрела чужая женщина с глазами полными не силы, а бесконечной, всепоглощающей боли и гнева. Гнева, который копился десятилетиями и теперь наконец нашёл свой выход.
Я осталась сидеть у озера, одна в сгущающихся сумерках, пока звёзды не зажглись в небе и на воде, и мои мысли не стали такими же чёрными, холодными и бездонными, как вода передо мной. И я не знала, что буду делать дальше. Но я знала одно — ничего уже не будет прежним.