а на ошибках стоит, — говорила бабушка, зашивая мне подол платья, который я порвала, зацепившись за забор. Мне было шестнадцать, и я горевала из-за парня, который предпочел мне другую. — Какие ошибки? — утирая слезы, огрызнулась я. — Я его люблю!
— Любовь не ногтями впивается, а крылья дает, — не поднимая глаз от работы, ответила она. — Если подрезают крылья — это не любовь, а клетка. Я тогда не поняла. Мне казалось, ее советы — это пыль из прошлого века. Она выросла в деревне, пережила войну, работала на заводе. Что она могла знать о моих страданиях в мессенджерах и соцсетях? Бабушка ушла тихо, во сне. После нее осталась маленькая квартирка, запах травяного чая и старый комод, который я никак не могла заставить себя разобрать. И вот, спустя год, я наконец решилась. В нижнем ящике, под стопкой белья, лежала толстая тетрадь в потрепанном переплете. «Мои мысли», — было выведено на обложке ее твердым, ясным почерком. Я открыла ее, ожидая увидеть рецепты варенья или записи о огороде. Но в