Церковь Вознесения в селе Остолопово была построена в 1860 году на средства прихожан. Вероятно, к тому периоду относится и создание настенных росписей. Некоторые из них сохранились до наших дней, т.е. до постсоветского периода. Относительно недавно - в 90-х годах XX века, еще можно было любоваться изображением Троицы на куполе и в деталях рассмотреть одну из наиболее масштабных фресок церкви - сюжет Входа в Иерусалим на западной стене. Сегодня, в 2025 году, можно лишь по контурам и отрывкам догадываться о содержании художественного замысла мастеров, некогда украсивших стены церкви.
Трапезная, в которой в своё время были установлены престолы Вознесения Господня, Рождества Пресвятой Богородицы и Иерусалимского патриарха Святителя Модеста, утратила крышу, а сквозь пол проросли деревья.
Тот, кто потрудится пробраться через них, обнаружит остатки покрашенных в голубой цвет деревянных дверей, ведущих в храм. Эта часть церкви сохранила стены и купол, благодаря чему, по остаткам фресок мы можем представить первоначальный вид храмовых росписей.
Подробнее в видеосюжете
Восточная стена
Над неплохо уцелевшим деревянным иконостасом в левом и правом углу стены изображены архангелы, охраняющие вход в святая святых - алтарную часть. Их имена нечитаемы, а символы стерты, можно лишь предположить, что это архангелы Гавриил, слева от созерцателя, и Михаил - справа.
Южная и северная стены
Два яруса южной стены сохранились фрагментарно. Роспись справа от входа утрачена. Зато фреска слева, на сюжет «Снятие с креста», сохранилась очень хорошо и восхищает детальностью прорисовки образов, необычной композиционной постановкой и далекой от канона реалистичностью персонажей, особенно отчетливой в верхней части росписи.
В XIX веке в качестве образца для росписи храмов северной части Тверской области художники часто обращались к гравюрам Юлиуса Шнорр фон Карольсфельда или Гюстава Доре. В данном случае за основу, что очень необычно, взята центральная часть триптиха Питера Пауэля Рубенса «Снятие с креста». Образ Христа более сдержан чем у Рубенса, но в остальном фреска полностью отражает картину.
Росписи второго яруса света почти полностью утрачены. В круглых медальонах, расположенных между окон параллельно друг другу по два на южной и северной стене изображены евангелисты. Надписи с их именами стерты, но изображения легко узнаваемы по иконографическим символам: рядом с каждым из апостолов изображена одна из ипостасей Тетраморфа.
На противоположной северной стене сохранился фрагмент, где отчетливо видна голова быка, рядом с рукой, держащей письменные принадлежности - мы понимает, что в медальоне изображен евангелист Лука.
В соседнем проеме остался фрагмент, запечатлевший контуры двух фигур. Несомненно, это апостол Матфей и «его» Ангел.
Методом исключения отдаем медальоны южной стены Иоанну и Марку. Относительно расположения, предположу, что Иоанн был написан слева, напротив Матфея, Марк - справа.
Между ярусами, под медальонами, поясные изображения святых. Слева Василий Великий.
К выводу о том, что это именно он я прихожу по двум причинам: во-первых, рядом с образом все еще различимо слово «Великий», во-вторых, напротив (мы помним о особенностях симметрии и композиционном построении росписей) изображен Григорий Богослов, в руках которого символ, позволяющий отличать его из сонма святых - подсвечники для двух и трех свечей.
Любопытно, что в церкви в Хабоцком и Василий Великий, и Григорий Богослов изображены старцами, здесь же оба святых - это люди средних лет.
Рядом с Василием Великим, на южной стене, вероятно изображен Иоанн Златоуст.
Этих трех святых называют «Вселенскими учителями» и там, где присутствует один, можно найти и остальных. Часто с ними изображают Николая Чудотворца. Росписи Вознесенской церкви не стали в этом отношении исключением. Но Святой написан не в самом привычном образе. В левой руке он держит архиерейский жезл с сулком - тканью, предназначенной для защиты руки от холодного металлического жезла.
Такое написание святителей (именно их атрибутом является архиерейский жезл) появилось в середине XVII века и в данном случае представляет особый интерес. Учитывая, что Святой Николай родился в римском городе и значительную часть жизни провел в Турции, вряд ли ему приходилось пользоваться в этих теплых странах сулком. Почему же было выбрано именно это, крайне редко встречающееся, изображение? Ответ, на мой взгляд, в попытке приблизить святого к привычной для прихожан среде, ведь природа севера Тверской области, где расположено село Остолопово, с морозными зимами, вполне предполагает использование сулка. Такое представление приближает Святого Николая к местной пастве. По этому же принципу на христианских иконах в африканских странах Дева Мария изображена с чертами и цветом лица негритянки, а в Китае мне встречалось изображение Богородицы с лицом азиатки.
Западная стена
Стену над выходом из храмового помещения некогда украшала фреска по мотивам гравюры Юлиуса Шнорр фон Карольсфельда «Вход в Иерусалим».
Сегодня от росписи осталась небольшая часть контуров. Более ста лет эта фреска просуществовала в почти неизменном виде. Разрушение произошло за последние 30 лет. Дмитрий Дворядкин, предоставил для этой статьи фото, сделанное им в 1993 году, на котором видна прекрасная сохранность росписи и точность в воспроизведении гравюры.
По бокам от входа полноростные фигуры. Святой слева не угадывается, справа - фигура преподобного.
Скорее всего, это святые из Собора Новгородских святых, которые особенно почитались в Тверской области. Если предположение верно, то святым справа может быть Нил Столобенский, или Лазарь Мурманский.
Не исключено, что изображения по обеим сторонам входа связаны между собой, в таком случае это могут быть Преподобные Константин и Косма Косинские (Старорусские).
Купол
Выбор сюжета для купола очень типичен, в отличие от геометрии оформления. Подняв глаза прихожане видели написанный по канонам образ Троицы, выполненный в стиле «Сопрестолие»: восседающие рядом Бог Отец и Бог Сын, над которыми парит Бог Святой Дух в образе голубя. Все три ипостаси объединены треугольником - символом Святой Троицы. Необычность же состоит в том, что изображение заключено в прямоугольную раму, что создает ощущение двухмерности. Других сюжетов на куполе не было, четыре его доли украшали только херувимы. Сегодня от росписи купола остался только фрагмент в центральной части.