Передача ключей сокровенного знания посвящённым мастером осуществляется лишь во духотворённой тишине, растворяющей «эмоциональные фоны и концептуальные умозрения» во священном со-причастии трансцендентального «шёпота» живого бытия...
“Можно выйти одному в поле
И знать, что ты вооружен
Можно идти по пути,
В конце которого стоит Престер Джон
Можно возвысить себя
Выше Озиманда - Царя Царей
Можно учиться смирению
У стертых ногами придорожных камней”
Священное откровение духовного сердца:
Мастер напоминает способному слышать сокровенную сущностность духопрозрения,- не достижимую ни во прямом дзеновском «вооружённом пути одинокого воина, оставляющего себе эго-логический предикат самодеянной небо-воинственности», не приоткрывающуюся и во священном умозрительном веровании в «Окуйменный Христианизм Престора Джона», не нисходящую через веру в надисторическое величие благодеянной царственной всевластности, как и - не раскрывающуюся при «приближенном приравнении себя к умозрительному нулю,-
ибо суть душепрозренности трансцендентна пути к себе, верованиям в абстрактное единение и уверенности во предвосхищающей царственности, как и лжевозвеличивающему «делению на иллюзорный нуль самоуничижительно самовозвеличивающихся концептов эго».
“Но куда бы ты ни шел
До самого конца своих дней
Обещай, что будешь помнить одно -
Господу видней.”
Священное откровение духовного сердца:
Мастер передаёт обретшему прикосновенность ко многомерной тишине ученику самый главный «ключ» ко священной «нищете духа» - сакральную клятву подлинной пред-прозренности, шепчущую огненным духом «образу и подобию» о чёткой иерархии разуменностей во постигаемой непостижимости всецелостной воли, любви и целеполаганий Творца...
“Можно раздать себя
Безрадостным и жадным рукам
Можно ходить по-албански
По стенам, фонарям, потолкам
Можно гордиться тем,
Что познал до конца пустоту
Гарантировать перерождение
С серебряной ложкой во рту”
Священное откровение духовного сердца:
Мастер напоминает, что само по себе, даже самое страстное, душеслужение не способно оконечно пробудить человечью душу, ибо не заслугами «берутся Небеса», как и «албанизированное стено-потолковое хождение» пренебрежения к социальным устоям и морали не позволяет очиститься от «осадков эгологизированной плоти», и даже псевдо-буддистко-адвайтисткое «верогорение» во духо-пустотности, воображающее эго-умо-логическую тождественность пустотной основе Абсолюта,- не способно пробудить дремлющее сердце, как и верование в «благородные скитания бодхистатвических скандх» во многоразовой мироналичественности отелесенного собственничества»...
“Пусть ангелы несут тебя
Дорогой небесных огней
Но не забывай -
Господу видней.”
Священное откровение духовного сердца:
Мастер благословляет даруемую ученику Превышнюю благодать во любых благословенностях, но вновь напоминает:
«Велики Его дела, непостижимы, чудесам Его нет числа»,
и даже явленный дитятя Господен не может быть равен своему Истоку, а способен лишь со-разделять священное духопомазанное со-причастие...
“Может быть, будет тепло,
Как ты хочешь
Может быть, с каждым днем
Будет делаться все холодней
Не верь ни единому сказанному мной слову
Но прислушайся к мерцающей звезде -
Господу видней.”
Священное откровение духовного сердца:
И, вне зависимости от «степеней и ранжиров» дарованной ученику благодати,-
слова пробуждённого мудреца должны в оконечности превратиться в прозренческое расколдование сердца, бытийственно сознающего, что -
видит, понимает, слышит, обоняет, делает, любит и живёт в нём сам Творец, а новорождённый дитятя Господен лишь священная нота триумфа симфонии человеческого проекта...
