Я клялся ей в верности, покупая цветы не ей. Исповедь человека, которого называют «третьим лишним»
Иногда я просыпаюсь от чувства, что в комнате кто-то есть. Это не тень. Это — призрак моего выбора. Он пахнет знакомыми духами Лизы и терпким ароматом полыни, который обожала Алиса. Я лежу и слушаю, как сердце выколачивает в висках один и тот же вопрос: «КАК ТЫ МОГ ДОПУСТИТЬ ЭТО?» У меня нет ответа. Потому что я — Антон. И я жил тремя жизнями, пока мой собственный мир не рухнул на меня, оставив под обломками только тишину и этот бесконечный стук.
Часть 1. Лиза: Рай, ставший золотой клеткой
Вы думаете, я монстр? Я понимаю. Но вы не видели, как это начиналось. Лиза была не просто женой. Она была всем. Мы встретились в Крыму, и когда наши руки одновременно коснулись той треснувшей амфоры, я почувствовал, что нашел не артефакт, а свое второе я. Мы оставили себе на счастье стертую монету. А еще там был медальон – Уроборос, змея, кусающая себя за хвост. Символ вечности. Он куда-то пропал тогда, Лиза сказала, что, наверное, потерялся в песке. Я поверил.
Я боготворил ее. Она будила меня поцелуем в плечо и шептала: «Вставай, искатель сокровищ. Сегодня мы найдем твое хорошее настроение». Она собирала мои улыбки, как драгоценности. Но вы не представляете, каково это — быть вечным «артефактом» под стеклом. Ее любовь стала похожа на скрупулезную реставрацию, где каждую мою трещинку, каждую шероховатость замазывали золотом. Было красиво, идеально, но... мертво. Я начал задыхаться в этой идеальности. Я чувствовал, что исчезаю, превращаюсь в прекрасную, но безжизненную статую в ее музее. Разве это оправдание? Нет. Это причина. Причина, по которой моя душа взмолилась о глотке настоящего, живого воздуха.
Часть 2. Алиса: Гроза, ставшая кислородом
И она пришла. Дождливый четверг, антикварная лавка. Она протянула мне чашку чая, и наши пальцы соприкоснулись. Искра. «Похоже, вы бежите от бури, которая внутри», — сказала она. Ее звали Алиса.
И да, я знаю, что я идиот. Я знаю, что должен был развернуться и уйти. Но я был уставшим, запертым в себе человеком, а ее слова были ключом. С ней я снова дышал. Полной грудью. С ней мы не сидели в идеальной гостиной. Мы лежали на холодном полу заброшенной обсерватории, и она, указывая на трещину в куполе, шептала: «Видишь? Через нее в наш мир просачиваются забытые созвездия. Я назвала одно в твою честь. Созвездие Заблудшего Сердца».
Она видела не отреставрированную версию меня, а ту, что прятался глубоко внутри — запутанного, жаждущего страсти и тайн. Когда она спрашивала: «Ты когда-нибудь чувствовал, что настоящая жизнь — это та, что происходит в щелях между твоими обязанностями?» — я плакал внутри. Потому что да! Именно так я и чувствовал!
Я не оправдываю свой обман. Но разве любовь — это только долг и обязательства? Разве в ней не должно быть места безумию? Она давала мне это безумие. И я, как наркоман, тянулся к нему снова и снова.
Часть 3. Паутина: Ад собственного производства
Я превратился в машину по производству лжи. «Лиза, у меня совещание». «Алиса, меня вызывают в командировку». Каждое слово обжигало мне горло. Я ненавидел себя по утрам и вечерам. Но потом я видел сообщение от Алисы, и адреналин смывал всю ненависть.
Однажды я вернулся под утро. Лиза ждала. В ее глазах не было слез. Только лед.
«Мне звонила Света с работы.Интересовалась, добрался ли ты домой после отчета».
У меня похолодело внутри.Я не работал со Светой полгода.
«Антон,— ее голос дрогнул, и это было в тысячу раз хуже крика. — Мы строили эту вселенную семь лет. Кирпичик за кирпичиком. А теперь я вижу, что ты разбираешь нашу крепость, чтобы сложить костер для кого-то другого. Тебе не холодно?»
Мне было холодно. До костей. Я стоял, чувствуя себя последним подлецом, и единственным моим желанием было упасть перед ней на колени и все рассказать. Но я боялся. Боялся потерять ее. Боялся потерять Алису. Боялся остаться в одиночестве с тем ничтожеством, в которого я превратился.
А Алиса... Она смотрела на меня своими бездонными глазами и говорила: «Я не хочу быть твоим адреналином. Я хочу быть твоим небом». И я, предавая все, что было дорого, клялся ей, что она и есть мое небо. Я разрывался на части, и каждая часть кричала от боли.
Часть 4. Обвал: День, когда стрелки остановились
На день рождения Лиза подарила мне навигационные часы. «Чтобы ты всегда мог найти дорогу домой». Она поцеловала меня, и ее поцелуй был горьким, как полынь, и прощальным. У меня защемило сердце. Она знала.
Вечером Алиса, вся в слезах, вручила мне билет в Мексику. «Уезжай со мной. Или отпусти. Я больше не могу». Она целовала меня, ее слезы текли по моему лицу, и я чувствовал себя абсолютным ничтожеством, которое разбивает две жизни одновременно. И сквозь эти поцелуи она прошептала: «Кстати, ты так и не нашел тот медальон из Крыма? Уроборос?»
У меня перехватило дыхание. Мир поплыл. Как она могла знать? В тот миг что-то щелкнуло внутри. Это была не просто страсть. Это была игра. Но я был слишком слаб, слишком запутан, чтобы что-то понять.
Часть 5. Развязка: Тишина
На следующее утро Лиза стояла с нашей шкатулкой. Она была пуста.
«Семь лет,Антон. Я верила, что наша любовь — это та самая, уникальная монета. А оказалось...»
В ее руке лежали две одинаковые монеты.И тот самый медальон.
«Вторую я нашла в твоем пиджаке.Рядом с билетом. Но это не все. Вчера от тебя пахло полынью. Ее духами. А сегодня я нашла ЭТО», — она ткнула пальцем в медальон, — «на ее шее. В инстаграме. С подписью «Мой оберег». НАШ оберег!»
Она смотрела на меня,и в ее глазах не было ничего. Ни любви, ни ненависти. Пустота.
«Так кто она,Антон? Та, кому ты отдал нашу вечность? Или это была ее игра, а ты был всего лишь разменной монетой?»
Я попытался что-то сказать. Издать какой-то звук. Но во рту был только пепел. Я позвонил Алисе. Ответил незнакомый мужчина: «Надеюсь, игра стоила свеч. Она всегда доводит свои проекты до конца».
Теперь Лиза ушла. Алисы не существует. А я сижу в тишине и смотрю на эти чертовы часы. Они показывают направление, но куда мне идти? На Север, к Лизе, которую я предал и которую, я теперь понимаю, любил всегда? Или на Юг, к призраку Алисы, которая, возможно, никогда не существовала?
Я был не полем битвы. Я был марионеткой, которая радовалась, что ее дергают за ниточки, лишь бы не остаться в одиночестве. И теперь ниточки оборваны. Я упал. И подняться нет ни сил, ни смысла.
Мнение канала "Мой уютный мир"
Эта исповедь — крик души, пытающейся оправдать неоправданное. Антон мастерски описывает свою боль, но за каждым «я задыхался» стоит его собственный выбор лгать, а не говорить. Его трагедия в том, что он хотел одновременно безопасности замка и воли ветра. В итоге он потерял и то, и другое, потому что нельзя построить счастье на руинах чужого доверия.
📌 А как думаете вы?
1. Оправдания Антона — это искренняя боль или самообман?
2. Кто, по-вашему, пострадал больше всех в этой истории?
3. Был ли момент, когда он мог все остановить? Или поезд ушел с той самой кружки чая?
4. Что тяжелее — быть преданным, как Лиза, или быть пешкой в чужой игре, как, возможно, был Антон у Алисы?