Тема суррогатного материнства традиционно вызывает много споров. Большинство обывателей говорят об этой теме, не имея опыта выбора между бездетностью и помощью сурмамы. Главный врач клиники Remedi Елена Младова рассуждает о суррогатном материнстве, его медицинских и этических аспектах в своей книге "Желанный ребенок". Публикуем фрагмент книги о том, что суррогатное материнство - это с одной стороны последний шанс стать родителями, с другой - не гарантия легкой беременности и здорового малыша.
"Русскоязычный термин «суррогатная мать» не совсем
корректный: изначально так называли женщин, которые вынашивали генетически родного ребенка и отдавали новорожденного в семью заказчика. Теперь почти во всем мире эта практика запрещена законом. Суррогатная мать стала гестационной: она вынашивает ребенка, зачатого методом ЭКО с использованием чужой яйцеклетки и спермы. Генетически плод ей неродной. Однако в России по-прежнему пользуются устоявшимся термином «суррогатная мать».
Показания к суррогатному материнству четко определены законодательством, и страх за карьеру или фигуру к ним не относится. В соответствии с Приказом Минздрава России, эти показания таковы:
◆ отсутствие матки;
◆ пороки развития матки и патологии эндометрия,
не поддающиеся лечению;
◆ тяжелые заболевания (перелом позвоночника, заболевания почек, рак и другие);
◆ отсутствие беременности после 3 и более попыток переноса эмбрионов хорошего качества;
◆ повторяющиеся выкидыши, не связанные с генетической
патологией эмбриона (в медицинской терминологии —
«привычный выкидыш»).
Суррогатное материнство - не гарантия благополучного завершения беременности. В массовом сознании суррогатная мать воспринимается как безупречный инкубатор, машина, контейнер. На самом деле это обычная женщина, разве что чуть более здоровая и лучше обследованная, чем
большинство других. Непосвященные люди считают, будто главные опасности «сурматеринства» — шантаж со стороны гестационной (вынашивающей ребенка) матери и похищение новорожденного. На самом деле все гораздо прозаичнее и драматичнее одновременно: самый серьезный риск — перинатальные осложнения.
Такие случаи в моей практике были: у одной суррогатной мамы на 33‑й неделе развилась преэклампсия — тяжелое осложнение беременности, которое угрожает маме и ребенку. Пришлось делать экстренное кесарево сечение
(к счастью, ребенок выжил). У другой случились преждевременные роды на 28‑й неделе (к сожалению, спасти малыша не удалось). Это тяжелые события для любой семьи. Выдержать такое испытание еще сложнее, когда сердце разрывается от чувства вины: «Это я виновата, потому что отказалась вынашивать своего ребенка сама».
Чтобы максимально снизить риски осложнений, суррогатные мамы проходят строжайший отбор. Занимаются «кастингом» либо специальные агентства, либо сами пациенты, нуждающиеся в услугах сурмамы. Репродуктолог
принимает кандидатку на завершающем этапе, обследует, проводит собеседование и выносит вердикт: подходит женщина на роль гестационной матери или нет.
Иной раз приходится держать оборону. Бывает так, что агентства рекомендуют надежных, но еще не восстановившихся после предыдущих родов женщин («Последние роды состоялись год назад, можно брать в протокол!» — «А в карте написано, что роды были семь месяцев назад». — «Ой, правда?
Ну они же легко прошли»). Самостоятельный поиск сурмамы тоже не гарантия лучшего выбора.
Во всем мире идут споры, этично ли приглашать родного
человека на роль суррогатной матери. Американское общество репродуктивной медицины (ASRM) считает приемлемыми ситуации, когда ребенка вынашивает мать или сестра пациентки. А вот родственницам по линии мужа делать это
не рекомендуется из-за «впечатления инцеста»*. В России «родственное» сурматеринство не запрещено, но на практике таких случаев единицы. Во-первых, наше законодательство ограничивает возраст суррогатной матери 35 годами, то есть бабушки больше не могут вынашивать внуков для
своих дочерей. Во-вторых, тема бесплодия у нас закрытая, можно сказать, табуированная, и люди скорее возьмут кредит на оплату услуг сурмамы, чем попросят сестру о таком одолжении, как вынашивание ребенка.
Практика показывает, что подбором сурмамы чаще всего занимаются агентства, которые ищут женщин по собственным базам и на интернет-ресурсах. Как только врач-репродуктолог одобряет кандидатуру, между будущими
родителями и суррогатной матерью заключается договор в письменной форме. Хотя нотариально он не заверяется, в нем должны быть прописаны ответы на самые щепетильные вопросы:
◆ Что делать при подозрении на пороки развития у плода?
◆ Как быть, если ребенок родится больным?
◆ Каков характер отношений сторон при преждевременных родах или потере беременности?
◆ Дает ли сурмама свое согласие на поддержание жизнедеятельности ее организма в случае смерти, пока плод
не достигнет срока доношенности?
◆ Могут ли генетические родители общаться с суррогатной матерью?
ЭКО с привлечением суррогатной матери не сильно отличается от классического. У генетической матери берется яйцеклетка и оплодотворяется спермой партнера или донора. Сурмаме назначают гормональные препараты, которые стимулируют рост эндометрия и блокируют овуляцию.
В середине цикла, когда эндометрий подготовлен, выполняется перенос эмбриона. Двух эмбрионов переносить крайне нежелательно из-за большого риска осложнений для суррогатной матери.
Стоит ли рассказывать ребенку, что его вынашивала
суррогатная мать?
Отвечает перинатальный и репродуктивный психолог Елена Попова:
"Это один из самых сложных, тонких и деликатных, но очень важных вопросов. Скелеты в шкафах имеют свойство обнаруживать себя в самый неподходящий
момент. Всем интересующимся и сомневающимся рекомендую работы французского психолога Анн Анселин Шутценбергер «Психогенеалогия» (Psychogénéalogie) и «Синдром предков» (Aïe, mes aïeux!). В этих книгах автор пишет о том, что семейные секреты и тайны создают сильное эмоциональное напряжение, которое будет искать выход в родовой системе. Пытаясь справиться с этим напряжением на подсознательном уровне, члены семьи теряют неимоверное количество психической энергии. Советую также вспомнить трагедию Софокла «Царь Эдип», в которой описаны печальные последствия тщательно оберегаемой, а затем грубо обрушившейся на героя тайны. Безусловно, тайна должна быть раскрыта, но делать это нужно очень деликатно, в нужное время и после предварительной подготовки.
Если вы не уверены, что справитесь, лучше обратиться за помощью к специалистам.
Страдают ли дети, рожденные суррогатными мамами, от психологической травмы?
На этот вопрос хорошо ответила француженка Валентина Меннессон, родившаяся от суррогатной матери и впоследствии написавшая книгу о себе: «Многие считают, что дети, рожденные суррогатной матерью, — жертвы безнравственного отношения к замыслу природы. Но я утверждаю, что мы ничем не отличаемся от других и не имеем причин быть несчастными».
Конечно, история Валентины может показаться нетипичной: она вместе со своими генетическими родителями всегда тепло общалась с суррогатной мамой.
Однако на этот счет имеются и научные данные, согласно которым «дети, рожденные с помощью суррогатных матерей 10 лет назад, принципиально не отличаются от сверстников, зачатых естественным путем или с помощью других методов ВРТ», — пишет автор систематизированного обзора исследований в журнале Human Reproduction*.
Грамотный врач-репродуктолог не станет в деталях расписывать ребенка во время УЗИ, вызывая у суррогатной мамы эмоциональный отклик. Никаких «вот ножка, вот ручка — посмотрите, он вам машет!». Наблюдение должно вестись тщательно, но без лишних эмоций. Достаточно сказать: «С плодом все в порядке». Сразу после родов суррогатные мамы стараются не смотреть на детей, а о прикладывании к груди нет и речи. Обычно генетические родители заключают контракт на роды и во время них находятся в соседнем боксе, чтобы
сразу взять новорожденного на руки. Обывателям тяжело понять отстраненность суррогатной матери, но с точки зрения так называемой «биохимии» в этом есть определенный смысл. Контакт «кожа к коже» с новорожденным стимулирует выработку окситоцина и лактацию, что
обусловливает формирование цепочки привязанности. Если же заблокировать этот процесс на самом начальном этапе, суррогатной маме будет эмоционально легче пережить окончание программы.
Принято считать, что суррогатная мать отказывается от новорожденного в роддоме. Это не так. Процедура передачи ребенка генетическим родителям довольно прозрачна и зафиксирована в законе «Об актах гражданского состояния». Сначала суррогатная мать подписывает согласие на запись генетических отца и матери в качестве родителей ребенка. Супруги собирают пакет документов (справку о рождении, выписки из клиники ЭКО, где был выполнен перенос эмбриона, договор, согласие от сурматери) и идут с ним в МФЦ, где получают свидетельство о рождении малыша*. Страшилка, что суррогатная мать откажется отдавать новорожденного, имеет мало общего с действительностью. Подобные случаи бывают, но суды на основании договора, выписок из клиники ЭКО и генетического тестирования всегда выносят решение в пользу генетических родителей".
В клинике REMEDI врачи помогают сделать ваши мечты о родительстве реальностью. Мы проводим все виды обследования репродуктивной системы мужчин и женщин, занимаемся диагностикой проблем с зачатием, проводим процедуру ЭКО, ведем беременность, наблюдаем мам после родов. Сочетание профессионализма, достижений современной медицины и доброжелательного, внимательного отношения к каждому пациенту - на наш взгляд лучшая формула, приводящая пары к успеху.
Мы хотим, чтобы вы были счастливы! Это наша работа.