Валерия Гай Германика, сама тяжело переживавшая два года назад развод, заметила, что развод в последнее время стал трендом среди медийных персон. В то время как официальная (идеологическая) часть российской культуры транслирует традиционные ценности и семейственность, за кадром бурлит жизнь, где на ходу меняются убеждения. На эту двойственность и указывает Германика, замечая, что правда жизни всегда прорывается сквозь глянцевый плакат пропаганды.
«В стране идеологическое движение в сторону семьи, традиционных ценностей, но ощущается, что количество разводов только увеличились. Развод стал трендом среди звёзд: Дибровы, Лерчеки, Самойлова-Джиган, Алсу и имя им легион — семьи, которые казались идеальными, распадаются у нас на глазах. Почему идеологический тренд пытается выстроить модель семьи, а тренд культурный и социальный его разрушают? Идеология сейчас — не про жизнь, а про контроль образа. Государство говорит: семья — это скрепа. Но предлагается не семья, а картинка: жена терпит, муж «ответственный», дети улыбаются, никто не задаёт вопросов. Это модель поведения, а не счастья. Когда сверху давят на образ, снизу прорывается реальность».
Разводиться теперь не просто не страшно, это перестало было стыдным. И об этом теперь можно говорить, продавая свою «травму» аудитории. Если вспомнить Агату Муцениеце, которая, пытаясь пережить расставание с Прилучным, запустила целое шоу «Честный развод», то наблюдения Германики не покажутся такими уж далекими от реальности. «Шоубизнес живёт в другой логике — логике продажи жизни. Артисты и блогеры вынуждены быть честнее: аудитория мгновенно считывает фальшь. Сегодня продаётся не лоск, а травма. Не фасад, а поломка. Развод стал новой драматургией: падение, признание, освобождение. Это сильнее любого официального лозунга. Культурный тренд — освобождение женщин от роли мебели. Те, кто казались «образцовыми семьями» — Самойлова, Лерчик, Алсу, — показывают, что женщина может уйти и выжить. Это запускает цепную реакцию: если она смогла, значит и другие могут. Брак перестаёт быть клеткой. Женщина перестаёт быть функцией. Идеология не понимает главного: семья держится не на традициях, а на психике. Чтобы брак был живым, нужны зрелость, границы, диалог, эмоциональная культура. Но у нас проповедуют обязанность: брак как долг, развод как слабость. Это создаёт не любовь, а внутреннюю трещину. Общество стало честнее, и это выглядит как рост разводов. На самом деле не стало больше распадающихся семей. Стало больше тех, кто перестал жить в мёртвом союзе. Поколение «мама терпела» уходит. Начинает говорить поколение «я хочу жить», — резюмировала Германика.