Во второй статье продолжим с того места, где мир уже разделён между тремя братьями — Зевсом, Посейдоном и Аидом, а на Олимпе сформировался пантеон.
Теперь мифология начинает заниматься главным для нас вопросом: как в этом мире появились люди, почему их жизнь так тяжела, откуда берутся страдания и надежда, что такое справедливость и наказание. Центральной фигурой здесь становится Прометей.
Все Главы в одной подборке —
В греческой мифологии есть особая раса существ — титаны, дети Геи и Урана, старшее поколение богов.
После титаномахии большинство из них было низвергнуто в Тартар. Но не все титаны одинаковы. Среди них есть Иапет и его сыновья, и один из этих сыновей — Прометей. Его имя можно перевести как «предвидящий» или «мыслящий наперёд». Уже само имя задаёт его роль: он тот, кто думает дальше, чем остальные, кто способен предугадывать последствия и видеть общую картину. В отличие от многих богов, Прометей особенно близок к людям.
В некоторых версиях он вообще выступает как их создатель: лепит людей из глины или из смеси земли и воды, а Афина даёт им дыхание и разум.
В других историях люди уже существуют, но ещё живут в полудиком состоянии, и именно Прометей становится их учителем и защитником.
Мир после победы олимпийцев устроен так, что боги и люди живут рядом, но не на равных. Люди — смертные, слабые, зависят от урожая, погоды, болезней. Боги — бессмертные и могущественные, они принимают решения на Олимпе, вмешиваются в человеческие дела, помогают одним и губят других.
Между ними существует особый обряд связи — жертвоприношения. Люди приносят богам части животных, вино, плоды. Боги в ответ поддерживают порядок, посылают дожди, вдохновение, победы в войнах.
Но вопрос, кто что получает, оказывается не таким простым. Именно здесь появляется знаменитый обман Прометея.
Говорят, что однажды в местечке Меконе нужно было определить, какая часть жертвы принадлежит богам, а какая остаётся людям.
Прометей решает встать на сторону людей и одновременно проверить Зевса. Он берёт тушу быка и разделяет её на две неравные части. В одну кучку он складывает все вкусные съедобные части — мясо и жир, но накрывает их шкурой и внутренностями, делая вид, что это что‑то неаппетитное.
В другую кучку он кладёт одни кости, оборачивает их жиром и подаёт красиво. Сверху всё выглядит так, будто именно вторая кучка — лучшая доля. Прометей предлагает Зевсу самому выбрать: какая часть достанется богам, а какая — людям.
Зевс понимает, что его испытывают, но либо делает вид, что не замечает, либо сознательно поддаётся, чтобы иметь повод для мести. Он указывает на кучу костей в жире и выбирает её. Так с тех пор по обычаю богам на алтаре достаются кости и жир, сжигаемые в их честь, а мясо остаётся людям.
С одной стороны, это мифологическое объяснение очень конкретного ритуала — почему именно кости и жир сжигают в жертву.
С другой, это картина хитрости Прометея и напряжённых отношений между богами и людьми. Зевс не забывает обмана.
Как только Зевс осознаёт, что люди получили лучшую часть жертвы, он решает наказать их. Он отнимает у людей огонь. Огонь в этом мифе — не просто физическое явление, а условие развития цивилизации. Без огня нельзя готовить пищу, ковать металл, строить нормальное жильё, обжигать глину, защищаться от холода и диких зверей.
Люди остаются в холоде и темноте, беспомощные и голые перед природой. Прометей не может на это смотреть. Он знает, чем кончится такая «справедливость» для смертных: выжить они не смогут. И он решает снова пойти против воли Зевса.
Существует несколько вариантов того, как именно Прометей крадёт огонь. В одном он подкрадывается к богам и выносит искру из кузницы Гефеста, спрятав её в стебле тростника или фенхеля, чтобы огонь не погас по дороге.
В другом он забирает огонь прямо с колесницы солнца. Важно не столько техническое описание, сколько суть поступка. Прометей, сам будучи титаном и полубогом, открыто встаёт на сторону смертных.
Он приносит им огонь, и с этого момента человечество перестаёт быть просто слабым стадом. Люди учатся готовить, обжигать керамику, ковать инструменты и оружие, отгонять хищников, согреваться зимой.
Огонь становится первым большим даром, который превращает людей из дикарей в создателей культуры.
Если в первой части мифологии Зевс выступал как освободитель и установитель космического порядка, то здесь он предстает уже как строгий хранитель вертикали власти.
Прометей его раздражает. Он дважды поставил бога в неловкое положение: сначала обманул с жертвой, потом осмелился нарушить запрет и отдать людям то, что должно принадлежать богам.
Для греческого сознания это пример хюбриса — дерзкого выхода за меру, даже если он сделан из лучших побуждений. Порядок требует ответа. Зевс решает наказать и людей, и самого Прометея.
Наказание Прометея — одна из самых запоминающихся картин во всей греческой мифологии. Зевс приказывает приковывать его к скале, где‑то высоко в горах, в пустынной и недоступной местности.
В некоторых версиях место действия — Кавказ, поэтому иногда говорят «скала Прометея на Кавказе». Там, под открытым небом, Прометей связан цепями и не может ни уйти, ни прикрыться, ни защититься.
Каждый день к нему прилетает орёл, птица Зевса, и выклёвывает у него печень. Для древних греков печень — не просто орган, а центр жизни и души.
Ночью рана затягивается, печень вырастает заново, и на следующий день всё повторяется. Бессмертный титан не может умереть, но вынужден вечно терпеть одну и ту же пытку.
В этом образе одновременно несколько уровней смысла. С одной стороны, это жёсткое, почти садистское наказание за бунт против высшей власти.
С другой — мученичество за людей. Прометей страдает потому, что помог смертным; его боль — плата за то, что человечество получило техническую и культурную силу.
Этот мотив позже станет одним из любимых в европейской культуре: многие поэты, философы и художники будут видеть в Прометее символ человека, бросающего вызов богам, системе или судьбе ради свободы и развития.
Но Зевс не ограничивается наказанием самого титана. Он решает наказать и людей, причём особым образом: не просто каким‑то одним несчастьем, а изменением самой природы человеческой жизни.
До этого момента люди в некоторых версиях мифа жили без женщин, без болезни и без старости; их существование было проще и беззаботнее.
Теперь Зевс придумывает сложную месть. На сцену выходит другая фигура — Пандора.
Сам Прометей при этом остаётся прикован к скале. Его иногда навещают другие божества. В трагедии Эсхила «Прометей прикованный» к нему приходят Океан, хор океанид, Ио — несчастная девушка, превращённая в корову и гонимая по свету.
Они сочувствуют ему, советуют смириться, просить прощения у Зевса, но Прометей остаётся твёрдым. Он не раскаивается в том, что сделал. Более того, у него есть одно скрытое оружие — знание о том, что когда‑нибудь и самого Зевса может постигнуть судьба Урана и Крона.
Прометей знает пророчество о браке, который принесёт Зевсу сына, способного свергнуть его. Он хранит эту тайну как залог своей будущей свободы. Пока же он остаётся символом сопротивления и боли.
Если посмотреть шире, миф о Прометее выполняет для греков сразу несколько функций.
Во‑первых, он объясняет, почему люди обладают технологиями, откуда у них огонь и навыки ремесла. Всё это — как бы украденное у богов.
Во‑вторых, он рассказывает, почему человеческая жизнь так противоречива: люди близки к богам по уму и умениям, но при этом остаются смертными и уязвимыми. В‑третьих, он поднимает вопрос о границах.
Можно ли ради сострадания и справедливости нарушать приказ высшей силы? Всегда ли тот, кто даёт людям знание и силу, будет принят богами? И наконец, он показывает, что даже космический порядок, установленный Зевсом, не окончателен и не непогрешим.
В нём изначально заложено напряжение между властью и свободой, послушанием и бунтом, законом и милосердием.
На этом фоне появляются и другие представления о человечестве. В поэме Гесиода «Труды и дни» рассказывается о смене веков: золотой, серебряный, медный, век героев и, наконец, железный век, в котором живёт сам поэт.
Каждый следующий век хуже предыдущего: люди становятся всё более жестокими, жадными, трусливыми. В золотом веке люди жили как боги, без страданий и труда, в серебряном были уже хуже и глупее, в медном стали воинственными, начали убивать друг друга.
Потом был век героев — время Троянской войны, Геракла и других славных фигур. А теперь, в железный век, люди вынуждены жить трудом, терпеть несправедливость, но всё ещё могут стремиться к добру.
Эти образы веков перекликаются с историей Прометея и Пандоры, дополняя картину: человечество не только получило дары, но и пережило падение.
Всё это вместе — Прометей, украденный огонь, вечные муки, Пандора, века человечества — создаёт фон, на котором будут происходить истории отдельных героев.
Мифология как будто говорит: вот так устроен ваш мир. Вы смертны, вы живёте в эпоху упадка, вы несёте в себе и дар огня, и бремя страданий. У вас есть чуть‑чуть божественной силы и много слабости. А теперь посмотрим, что можно сделать в таких условиях, как может вести себя человек, что такое подвиг, вина, наказание и оправдание.
Именно на этом фоне появляются Геракл, Персей, Тесей, Ясон, Ахилл и Одиссей, и каждый из них по‑своему отвечает на вызовы, заложенные в мифе о Прометее и падении человечества.