Я госслужащий. Недавно наша служба отпраздновала 35-летие.
Как полагается: торжественные речи, строгие костюмы, сок в бокалах и тихая надежда, что твой труд наконец-то заметят.
Я пришла в чёрном — элегантном, сдержанном, но с достоинством.
Не в белом.
Потому что никто не сказал, что сегодня все превратятся в хор ангелов бюрократии.
Моя коллега Аня — пришла в белом.
С укладкой, макияжем, маникюром и такой улыбкой, будто заранее знает: сегодня её день.
— Почему ты не в белом? — спрашивают меня.
— Мне ничего не сказали… — отвечаю спокойно.
И в этот момент — всё становится ясно.
Если бы меня собирались награждать, мне бы хотя бы намекнули.
А раз молчат — значит, меня нет в списке.
Четыре года без больничных.
Без «не сегодня».
Без «пусть другие».
Я участвую во всём: в спортивных соревнованиях, в корпоративных инициативах, в подготовке отчётов, которые потом цитируют на уровне региона.
Ко мне приходят, когда всё застопорилось.
Я — тот, кто работает, даже когда никто не смотрит*.
А в этот день — ничего. Ни слова. Ни знака внимания.
Аню вызывают на сцену. Ей вручают грамоту. Ей аплодируют. Ещё несколько коллег получают свои награды.
А я сижу в зале и держу лицо.
Хочется плакать. Хочется уйти.
Но я остаюсь. Потому что я — профессионал.
Мы садимся за праздничный стол. Я улыбаюсь, пью сок, поздравляю всех. Внутри — пустота. И вдруг…
Уведомление. Лайк.
Под моим постом в соцсетях — где я выложила фото с праздника:
«35 лет службе! Горжусь нашей командой!»
От бывшего начальника отдела - того самого, под чьим руководством я выросла как специалист.
Того, кто знал, сколько сил я вкладываю в каждую строчку.
И который теперь — судья.
А через мгновение — личное сообщение:
«Поздравляю! Горжусь вами. Вы — настоящий профессионал.»
Я вслух, почти шутливо:
— Ого… Мне написал наш бывший начальник!
В зале — резкая пауза, а потом — взрыв.
— КОМУ?!
— ТЕБЕ?!
— А как же Аня?!
Потому что да — они хорошо общались, когда он был у нас.
Она даже хвасталась: «Он мне доверяет!»
Именно поэтому все ждали, что именно ей он напишет первым.
А он — написал мне.
Аня побледнела.
Её улыбка сбилась. Глаза — в панике.
А я, уже с лёгкой иронией, добавляю:
— Ну а что? Он же теперь судья. Буду обращаться: «Ваша честь!»
— Может, поеду к нему в область?
И тут начинается настоящий спектакль.
Коллеги — в восторге:
— О, вы же оба не женаты! Это судьба!
— Вы вместе удалитесь в совещательную комнату!
— Там и обсудите, кто заслужил больше!
— Только без протокола!
— Или, наоборот — с протоколом, но с пометкой «личное»!
— А реплики будут такие: «Прошу слова, Ваша честь… по поводу вашей улыбки!» 😏
Мы все смеёмся.
Смех — безудержный, искренний, почти истерический.
Кто-то придерживает живот.
Кто-то плачет от хохота.
— Ну всё, теперь у тебя личный судья!
— Аня, тебе лучше не входить в зал заседаний без вызова!
Болели животы.
Честно.
Мы так смеялись, что официантка подошла спросить: «Всё нормально?»
Аня же в это время — в агонии.
Она мгновенно подбегает ко мне:
— Кто тебе написал?! Покажи!
— Это точно он?!
За столом она беспалевно заглядывает в мой телефон, пытается прочитать в отражении экрана, пододвигает стул так близко, что я чувствую её дыхание.
Это уже не любопытство.
Это — внутренний кризис.
Её «день триумфа» рушится на глазах.
И она не знает, как это остановить.
В итоге она не выдерживает.
Пишет ему сама.
Отправляет какие-то фото. Свои.
(Не буду уточнять какие — но это было одновременно жалко и неловко до дрожи.)
А я?
Я ухожу с праздника с прямой спиной.
Потому что мне не нужно доказывать свою ценность грамотой.
Мне её вернули одним сообщением.
И пусть Аня собирает бумажки.
А я — собираю уважение тех, чьё мнение нельзя подделать.
И в этот момент — как будто сама Вселенная вмешалась.
Как будто жизнь, Бог, Высшая Справедливость — неважно, как это назвать — вдруг увидели всё: и то, как меня не включили в список награждённых, то, как я молча держала лицо, и то, сколько сил я вкладываю в работу без ожидания наград.
И решили поддержать по-другому — не бумажкой из подвала с подписью «вручили за особые успехи в работе», а вниманием настоящего, важного человека, чьё мнение нельзя купить, подстроить или заслужить фальшивой улыбкой.
И это — намного ценнее любой грамоты.
P.S.
Справедливость не всегда приходит в конверте с печатью.
Иногда — в уведомлении от судьи…
…и в диком офисном хохоте, от которого болят животы, а завистники — бледнеют.