Сегодня лунные базы кажутся частью планов NASA, Китая или частных компаний. Но в разгар космической гонки именно СССР одним из первых начал прорабатывать не просто посадку флага, а постоянную базу на Луне. Проект получил символичное название — «Звезда». На чертежах это был небольшой подземный город с модулями, лунными вездеходами и ядерной электростанцией.
Эта история — о том, кто придумал «Звезду», как её собирались строить, почему проект так и остался на бумаге и что сегодня можно понять из тех старых планов.
Момент, когда Луна стала целью: от Королёва к «Звезде»
Точка отсчёта — начало 1960‑х. После полёта Гагарина руководство СССР обсуждало следующий шаг. Сергей Королёв и его ОКБ‑1 работали над программой Н1–Л3: сверхтяжёлая ракета Н1, лунный корабль, посадочный модуль. Формальная цель — пилотируемая экспедиция, которая должна была ответить на американский «Аполлон».
Но параллельно рождалась более амбициозная идея: закрепиться на Луне надолго. Этим занялся человек, чьё имя знают реже, чем фамилию Королёва, — инженер Владимир Бармин. Он руководил особым конструкторским бюро по наземным стартовым комплексам, но видел дальше стартовых столов. В середине 1960‑х его коллектив начал прорабатывать проект лунной базы, рассчитанной на постоянное проживание экипажа.
Так появилось техническое задание на «Звезду»: базу, которую будут собирать поэтапно, доставляя на Луну модули и технику с помощью ракеты Н1.
Какой должна была быть «Звезда»: город под реголитом
В представлении Бармина и его коллег «Звезда» — это не купол на поверхности, а сеть подземных модулей, укрытых от радиации и микрометеоритов. Основу составляли цилиндрические герметичные секции, частично закапываемые в лунный грунт. Между ними — переходы, шлюзы, технические отсеки.
В базу входили несколько типов модулей.
- Жилые отсеки — каюты, общие помещения, медицинский блок.
- Рабочие лаборатории — геология, химия, биологические эксперименты.
- Энергетический модуль — в расчётах фигурировали либо ядерная установка, либо крупные разворачиваемые солнечные батареи с запасом аккумуляторов.
- Складской и технический сектор — хранение оборудования, ремонт вездеходов, запас кислорода и воды.
Первый экипаж должен был состоять из 3–4 космонавтов, но в перспективе «Звезду» проектировали на 9–12 человек. Фактически это был прообраз полярной станции, перенесённой на Луну: смены по несколько месяцев, строгий распорядок дня, чередование научной работы и обслуживания системы жизнеобеспечения.
Отдельное место в проектах занимали лунные вездеходы. Конструкторы предполагали использовать машины, похожие на будущие «Луноходы», но адаптированные для перевозки людей и грузов. Они должны были доставлять модули от места посадки к точке строительства, исследовать окрестности, искать полезные ископаемые.
Кто должен был жить и работать на базе
В документах того времени фигурировали обобщённые формулировки — «космонавты‑исследователи», «члены экспедиции». Но за ними стоял вполне конкретный образ людей, которых готовили в отряде космонавтов.
После первых пилотируемых полётов в отряд начали принимать не только лётчиков, но и инженеров, геологов, медиков. Для лунных экспедиций рассматривались такие фигуры, как Алексей Леонов, Павел Попович, Георгий Гречко, позже — специалисты, участвовавшие в программе «Союз – Аполлон» и подготовке долговременных орбитальных станций.
Роль руководителей программ тоже была значимой. После смерти Королёва общее руководство лунными проектами перешло к Василию Мишину. Бармин со своим коллективом отвечал за инфраструктурную часть. На уровне политических решений курировать космическое направление продолжали Дмитрий Устинов и другие представители оборонно‑промышленного блока.
Формировался своеобразный «лунный треугольник»:
- ОКБ, разрабатывающие ракеты и корабли;
- инженерные бюро, проектирующие базу и технику;
- политическое руководство, которое должно было решить, стоит ли игра своих денег в условиях гонки вооружений.
Как собирались доставлять «Звезду» на Луну
Главным инструментом для реализации проекта была сверхтяжёлая ракета Н1. Именно она, по плану, должна была выводить на траекторию полёта к Луне как пилотируемые корабли, так и модули базы.
Схема выглядела так: сначала несколько автоматических запусков доставляют на поверхность секции «Звезды», оборудование, элементы энергетической системы и вездеходы. Затем прилетает экспедиция космонавтов, которая должна собрать базу, расконсервировать модули, развернуть системы и приступить к работе.
Причём инженеры понимали, что в условиях Луны невозможно просто «поставить» готовый дом. Модули были рассчитаны на частичное заглубление и засыпку реголитом. Для этого требовались экскаваторные насадки на вездеходы, специальные экраны, надувные оболочки. В проектах описывались целые последовательности операций: от выхода первого космонавта до герметизации первого жилого отсека.
Фактически «Звезда» задумывалась как конструктор, который собирают уже на месте, исходя из конкретных условий площадки.
Зачем СССР нужен был лунный город
За идеей стояло не только желание «догнать и перегнать» США. Лунная база рассматривалась сразу в нескольких плоскостях.
- Во‑первых, как политический символ. Постоянное присутствие на Луне означало бы качественный скачок по сравнению с краткими экспедициями. Это был бы аргумент в пользу технологического превосходства страны.
- Во‑вторых, как научная платформа. На Луне планировали изучать радиацию, влияние низкой гравитации на организм, проводить астрономические наблюдения с «тихой» стороны, где меньше помех от земной атмосферы и радиошума.
- В‑третьих, рассматривались сугубо практические интересы. Уже тогда учёные говорили о гелии‑3 и других потенциальных ресурсах лунного грунта, хотя технологии их использования существовали только на уровне теории. База давала бы уникальную возможность понять, насколько реальны такие планы.
Наконец, для самих инженеров и конструкторов «Звезда» была способом сделать следующий шаг после орбитальных станций. Если СССР смог построить «Салют» и в будущем «Мир», почему бы не перенести ту же логику на лунную поверхность?
Почему «Звезда» так и не взошла над Луной
Главная причина — провал ракеты Н1. Все её пуски закончились авариями. Без надёжного сверхтяжёлого носителя и лунная экспедиция, и тем более строительство базы становились невозможными. Каждая неудача означала перерасход ресурсов и рост скепсиса в политическом руководстве.
Параллельно менялся и сам контекст. К началу 1970‑х США уже завершили программу «Аполлон», политический эффект от высадки на Луну был достигнут. В СССР всё больше делали ставку на орбитальные станции: сначала «Салют», потом «Мир». Они давали реальный научный выхлоп и были куда дешевле лунной программы.
Экономика страны к тому моменту уже несла серьёзную нагрузку гонки вооружений, и идея строить город на Луне постепенно переставала выглядеть оправданной. Внутри отрасли всё громче звучали голоса, предлагающие сосредоточиться на том, что реально работает и приносит результат.
В итоге «Звезда» осталась в том же мире, что и многие другие смелые проекты 1960–1970‑х: на чертежах, в отчётах, воспоминаниях инженеров.
Что осталось от «Звезды» сегодня
Хотя база так и не была построена, её наследие живёт в современной космонавтике. Многие технические решения — модульный подход, использование местного грунта как защиты, схемы длительного пребывания экипажа — сегодня напрямую обсуждаются в проектах лунных станций XXI века.
Инженерные школы, которые работали над «Звездой», затем создавали орбитальные станции, автоматические межпланетные станции, участвовали в программах «Бурана» и «Энергии». Для них лунная база была не фантазией, а рабочей задачей, которую просто пришлось отложить.
Сегодня, когда Китай, США, Европа снова говорят о лунных деревнях и международных базах, планы Бармина и его коллег звучат удивительно современно. Разница лишь в том, что теперь у человечества больше технологий и опыта, чем было у конструкторов советских КБ в 1960‑х.