За несколько лет до концовки "Паутины".
Эрика сидела на парапете, тянущемся вдоль каменистого обрыва над рекой, и смотрела вниз. Лучи Анг Кош путались в её волосах и отражались от загорелых до блеска ног.
— Знаешь, почему город называется Аманор? — внезапно спросила она.
Неожиданный вопрос. Пару минут назад мы обсуждали недавний случай с Кукольником, когда он чуть было не совершил непоправимое. И тут вдруг вот нате.
— Ну, в общих чертах, история у меня не особо хорошо усваивалась, — ответил я, взял её руку и стал разглядывать её тонкие, длинные пальцы. Не для изучения их, а чтобы держать её за руку... на всякий случай.
Она повернулась ко мне, посмотрела подозрительно и произнесла:
— Конечно же! Тебе неинтересно ничего из того, что не пригодиться... Вопрос только в том, откуда ты знаешь, что именно может, а что нет...
— Это всего лишь старинные легенды, которым сотни лет, — пожал я плечами. — Они мне точно ни к чему...
Она просунула свою руку под мою, переплела свои пальцы с моими и положила голову мне на плечо.
— Ты совсем не романтичный, Юджин Дакс! Нужны они тебе или нет, но я сейчас тебе расскажу одну из них, а ты послушаешь!
Я зарылся носом в её волосы, пахнущие кантайей и лучами Анг Кош, и сказал туда же:
— Отказы не принимаются, полагаю?
— Конечно нет! — быстро ответила она не терпящим возражения тоном и начала рассказ:
Когда-то в стародревние времена жила речная некка по имени Амия. Она была дочерью полноводной реки, её волосы струились, как водные потоки, а голос звучал, словно перекат волн по камешкам. Днём Амия пряталась в глубинах, а по ночам выходила на берег — петь и плести венки из водяных лилий.
В тех же краях охотился юноша по имени Нор. Смелый, ловкий, с сердцем, полным жажды открытий. Однажды ночью он услышал пение и, зачарованный, подошёл к реке. Увидел Амию — и потерял покой.
Они начали встречаться тайно: он — под покровом тьмы, она — выйдя из водной стихии. Говорили о звёздах, о ветре, о том, что лежит за горизонтом. Любовь их росла, как весенний паводок, — неудержимо и светло.
Но люди не приняли их союза. «Некка — не человек! — кричали старейшины. — Её любовь — ловушка, её поцелуи сулят гибель!» А речной народец шипел: «Охотник — чужак! Он принесёт беду обитателям вод!»
На Амию и Нора началась охота. Днём за ними следили людские дозоры, ночью — речные стражи. Они бежали, петляли, прятались в пещерах и зарослях, но кольцо сжималось.
Наконец их окружили на краю утёса — там, где река срывалась вниз бурлящим потоком. Впереди — пропасть, сзади — враги с факелами и сетями.
— Есть только один путь, — прошептала Амия, сжимая руку Нора.
— Вместе? — спросил он.
— Навсегда, — ответила она.
Они шагнули в бездну. И в тот миг, когда их тела коснулись воды, река вздыбилась, разошлась на два потока — словно сама природа решила создать вечное напоминание для виновников той трагедии и их потомков.
С тех пор место то зовут Анхи ан каси, что значит Разделённые Сердца. А город, что вырос между двух потоков, нарекли Аманор — в память об Амии и Норе, чья любовь оказалась сильнее страха и предрассудков.
Говорят, в тихие ночи на берегах двух рек можно услышать их голоса. Они всё ещё ищут друг друга, и река всё ещё помнит их последний шаг. Такая вот история...
Я помолчал, обдумывая услышанное. Ветер играл с прядями её волос, а лучи Анг Кош, пробиваясь сквозь листву, рисовали на её лице причудливые узоры.
— Красиво… — наконец сказал я. — Романтично, драматично... но нелогично! Два потока должны были соединиться в один, а не разойтись, как у нас... фактически...
Эрика тяжело вздохнула:
— Чего я ждала? Не должны! Это не лекция по гидрологии, а история о любви и глупости тех, кто её разрушает. История, которая начинается с их встречи, а не до неё. Они погибли, когда прыгнули, но остались вместе, а разделившаяся река — напоминание для живых.
— Значит, Аманор — у нас теперь памятник любви? — спросил я.
— Нет, скорее проклятие для тех, кто стоял тогда вокруг них с факелами. — Она посмотрела на бурлящий поток под утёсом. — Иногда мне кажется, что все истории так или иначе повторяются...
— Не хотел бы, чтобы эта повторилась, — тихо произнёс я, сам не зная, зачем.
Она резко повернулась ко мне, рубиновые глаза вспыхнули.
— И не повторится. — Её голос звучал твёрдо. — У нас другой путь. Потому что мы — не они. Мы живём здесь и сейчас. И всё, что у нас есть... уж точно не легенда.
Мы сидели молча, слушая, как река шепчет свои вечные истории. Анг Кош клонилось к закату, окрашивая воду в золото и багрянец. И в этот миг мне показалось, что время остановилось — только мы, река и ветер, сплетённые воедино.
— Знаешь, — произнёс я, — как бы то ни было, про нас легенду не сложат.
Эрика рассмеялась.
— И не надо. Пусть лучше книгу напишут. С хорошим концом.
— Поддерживаю, — сказал я, крепче сжимая её руку. — С самым хорошим концом.
___________________________________________________________________________________
Жизнь, которая у тебя есть, пуста
Твои ноги вязнут в песке
Корабль, на котором ты плывешь, разбивается вдребезги
Ты далеко от земли
Возьми меня за руку и потони
Позволь мне наполнить твою душу песней
Я заберу боль
Просто нырнуть, это не займет много времени...