Обозреватель «СЭ» Михаил Скрыль о канадской легенде.
Легендарная для хоккея личность не нуждается в особом представлении. Если начну перечислять все награды канадца, статью вы не дочитаете и к утру. В 1487 матчах регулярного чемпионата Уэйн забросил 894 шайб и отдал 1963 передачи — в сумме 2857 очков.
Тем, кто не застал вживую игру Уэйна, всегда хотелось узнать ответ на вопрос: что позволяло ему творить невероятные вещи на льду? Причем с завидной стабильностью. История помнит много игроков-вспышек, которые выплескивались после трех-четырех мощных сезонов. Уэйн же на протяжении всей карьеры поражал болельщиков результативностью, изящными голами и тонкими передачами.
Кто-то скажет, что ответ очевиден: хоккей сейчас и тогда — два разных вида спорта. За это время существенно изменились подготовка игроков, правила, размеры площадок. Колоссального прорыва достигла и экипировка вратарей, которым стало куда легче противостоять. Но каким бы результативным ни был хоккей, это лишь данность эпохи, когда Гретцки правил в НХЛ.
Уэйн очень любил хоккей. В два с половиной года будущий талант встал на коньки, а спустя пару лет Гретцки накручивал старших мальчишек. Юниорская лига, ВХА, «Эдмонтон», «Лос Анджелес», «Сент-Луис», «Рейнджерс». Он покорял один рекорд за другим, в том числе те, которые ставил его кумир Горди Хоу.
Однако первые годы тощего и скромного парнишку в НХЛ не воспринимали всерьез. Ему не хватало габаритов для жесткой лиги, где впечатать в борт могли так, что на секунды забудешь, как тебя зовут. Но Уйэна это не пугало, а только заводило. Да, он уступал соперникам в габаритах, но брал свое за счет выносливости, силы духа, огромного таланта и любви к игре. С его слов, он стал профессионалом благодаря невероятной любви к хоккею.
Восстановление — один из феноменов Гретцки. Повторюсь, Уэйн не отличается атлетизмом и потрясающими физическими данными. Единственное — его организм обладал невероятной способностью к восстановлению. Он быстро отходил от усталости и был готов идти в бой после утомительных смен, когда его партнеры, едва дыша, сидели на скамейке. Говорят, такая способность объясняется особенностью организма Гретцки. Даже после длительной смены пульс не зашкаливал, а спустя некоторое время возвращался к нормальным значениям.
Каким бы талантом тебя ни одарила природа, без усердных тренировок можно остаться вечно перспективным и подающим надежды. Уэйн это прекрасно понимал и с годами вывел свое индивидуальное мастерство на феноменальный уровень. Не самый мощный бросок он компенсировал невероятной точностью и неожиданностью. А самый опасный выстрел для вратаря — тот, которого он не ждет.
Гретцки не отличался грациозным катанием, но, развивая очень приличную скорость, сохранял при этом контроль над шайбой. Более того, Уэйн добивался невероятного взаимопонимания с партнерами. Разумеется, он отличался индивидуальными качествами, но всегда понимал, что в одиночку ничего не добиться.
Другая особенность канадской легенды — феноменальная память. Это позволяло моментально просчитывать и предугадывать игровые эпизоды, ставя в тупик защитников нестандартными решениями. Сразу вспоминается цитата Гретцки: «Хорошие игроки находятся там, где шайба. Великие — там, где она будет».
— Он всегда шокировал меня тем, какая у него феноменальная память. Он помнит абсолютно все. Постоянно рассказывает какие-то занимательные истории. Когда мы начинаем обсуждать былые времена, арены, статистику, города — я не помню вообще ничего. А он — каждую мельчайшую деталь, — вспоминал в интервью «СЭ» партнер Уэйна по «Эдмонтону» Яри Курри.
Вернемся к вопросу о феномене Гретцки. Однозначного ответа на него, как вы поняли, нет. Но одно я понял точно: Уэйн был образцом идеального спортсмена. Это находило отражение и на льду, и за его пределами. Психологически сильный человек, способный вести команду за собой и в моменты спада, и на волне эмоционального подъема. Никаких проблем с режимом и конфликтов с прессой. Впечатляющие кружева на льду, ставящие в тупик вратарей и защитников. Он стал кумиром миллионов мальчишек по всему миру и навсегда вписал свое имя в историю хоккея.
— Люди всегда пытались спросить: «Для тебя игра проходила в замедленной съемке? Ты как-то по-особому видел площадку?» Я не знаю. Я просто получал удовольствие от игры. Я очень любил хоккей и усердно оттачивал свое мастерство — именно это и сделало меня тем, кем я стал. Понимание игры, подготовка к ней, любовь и страсть к хоккею. Именно это помогло мне достичь такого уровня, — говорил Гретцки в интервью The Player's Tribune.