Фильм начинается с того, что главная героиня, Лили, читает сообщение от своего парня, по всей видимости, адресованное другой девушке: "Привет, Хейди, потрясно провели время. Очень жду новой встречи, детка". Лили понимает, что он встречается с кем-то еще... Очевидно, что у девушки нарушены личные границы, низкая самооценка, ведь она готова согласиться на отношения подобного качества, где ею пренебрегают.
Далее показана сцена с отцом. Они встретились в кафе. Лили делится с ним: "Мы с моим парнем решили расстаться. Но ты не бойся, скоро мы снова будем вместе". Эмоционально нестабильные люди с тревожно-избегающим (дезорганизованным) типом привязанности склонны к частым сближениям и расставаниям. Героиня делится с отцом важными для нее новостями (о расставании со своим парнем), пытается показать ему стихи, которые сочинила, а тот постоянно смотрит в свой телефон, совершенно ее не слушает, перебивает. Ему не интересен другой человек и его переживания, даже если это родная дочь.
Отец говорит: "Давай я лучше покажу тебе кое-что", - показывает Лили фото женщины, с которой познакомился, при этом сразу обесценивая внешность этой женщины. "Ну, да, конечно, не персик", "конкурс мисс бикини ей точно не выиграть"... Хвастает, как он выиграл чемпионат по пиклболу, соревнуясь с одними женщинами в доме престарелых, где он проживает: его самооценка, по-видимому, тоже чрезвычайно низка: "Я у них звезда почище Джордана. Там одни бабы". Победа, пусть и над слабым соперником, и кубок, который ему вручили, необходимы для самоутверждения, чтобы не чувствовать свою никчемность. Отец показывает варианты женщин, - потенциальных партнерш, снова обесценивая каждую (ведь для него это единственный способ почувствовать свою значимость), а потом говорит: "Слушай, а давай я просто вышлю тебе все ВАРИАНТЫ (как будто речь не о людях, а о предметах), а ты выберешь, какой подходит мне больше всего (сам он не способен это почувствовать, чувства заблокированы - алекситимия; готов переложить на дочь этот выбор, - детская позиция, на языке психологии - "парентификация", - когда родитель ведет себя как ребенок по отношению к своему ребенку). Потом вдруг меняет направление разговора, говорит, что ему надоело смотреть, как женщины едят (а он, по всей видимости, обязан платить за их еду на свиданиях, а это довольно накладно для него), показывает еще одну женщину на фото. Говорит: "У нас была пара свиданий, мне кажется, пора остепеняться... Ведь все женщины любят семейных". Мысль о том, что он не хочет платить за чужую еду в очередной раз, подтолкнула все же совершить, пусть и импульсивный, выбор пары для себя. Внутреннего запроса на создание семьи у него нет, он готов на такие "жертвы" только ради лояльности очередной женщины к нему. По той же причине он просит Лили поприсутствовать на свидании, чтобы создать видимость семейности. И в конце совместного обеда с дочерью уходит со словами: "Ой, кажется, я кошелек забыл в машине", - любезно предоставив ей оплатить совместный счет. Она, как "хорошая девочка", говорит: "Конечно, без проблем!" Папа в кой-то веки уделил мне чуточку своего внимания, это "многого стоит".
Сцена с Дафни. Дафни, помощницей у которой работает Лили, по какой-то причине оказавшаяся в инвалидном кресле, пышет жизнью, не унывает, строит планы, мечтает: "Я открываю свое дело... Поправлюсь и первым делом куплю себе внедорожник, а может, даже и личный самолет!". Контраст самооценок двух девушек бросается в глаза.
Далее наша героиня попадает на прием к психологу. Она, по всей видимости, решила разобраться, "что же она делает не так", раз близкие люди (отец, парень) так к ней относятся. Самое главное для Лили - во что бы то ни стало стараться над тем, чтобы сохранить контакт с близким человеком, пусть при этом придется отказаться даже от самой себя (ведь та я, еще "не исправленная", которая сейчас есть, не может удерживать этот контакт). Такая рефлексия типична для тех, кому навязали вину за "весь мир".
В клинике у психолога. В холле перед приемом по телевизору идет сюжет, где психолог говорит о "самоброшенности" (когда человек сам себя "забросил", не уделяет время своим потребностям), наша героиня рассмеялась, услышав это слово, сказала сидящим рядом с ней девушкам: "Как можно самого себя бросить?" Диктор в телевизоре продолжает: "Впоследствии такой человек ищет чужого одобрения..." Замерев буквально на секунду, как будто слыша свой отдаленный внутренний голос, но пока не слышимый ею разборчиво, Лили начинает заполнять анкету, где на ВСЕ вопросы, связанные с симптомами, указывающими на наличие депрессии (панические атаки, зацикленные мысли, депрессивные состояния...), она дает ответ "ДА". Потому она и засмеялась, услышав о "самоброшенности", так как подавляет свои эмоции путем их засмеивания.
Психологу Лили рассказывает: "Я с парнем недавно рассталась", - улыбается (опять засмеивание). "Я все думаю, что же я сделала не так?", - перманентная токсичная вина, ответственность за чувства другого ВЗРОСЛОГО человека. Это паттерны поведения и реагирования, впитанные с раннего детства, когда человек растет и формируется в среде, где весьма опасно быть другим, без той самой "спасительной" вины и гиперответственности за чужие чувства. "Я надеюсь, что нам хватит одного приема... у меня маленькая зарплата, но я умею быстро говорить", - обесценивание своих эмоциональных проблем, неосознанность, наивность полагать, что разрешить глубокие внутренние конфликты возможно за одну часовую беседу. Далее Лили начинает свой рассказ про свою жизнь, начиная с раннего детства, полный тревог и ужасов, вставляя фразу: "Что бы ни говорил отец, уверена, что виновата тут (в том, что мать "сторчалась" и бросила их) не только я", - вновь подтверждение того, что тотальная вина "привита" значимым взрослым. В раннем возрасте она сделала попытку сбежать из дома (на один день), но испугалась и успела вернуться домой до ужина, приготовив папе "его любимые макароны", - вновь победил страх отвержения, изоляции от родителя, и желание услужить, сгладить вину. В своем рассказе девушка упомянула случай из подросткового периода, когда, по всей видимости, стала жертвой сексуального домогательства (либо изнасилования), в котором, опять же, она винит саму себя: "я была в юбке, так что сама виновата", "я выглядела старше, чем на самом деле была"... От трогательного рассказа пациента начинающий психолог расплакалась, а наша эмпатичная Лили опять же стала извиняться перед ней же (за то, что расстроила), подавая салфетки, утешая: "Все хорошо? Не расстраивайтесь, не переживайте так...", - эти фразы популярны там, где эмоции считаются неудобными... Ведь чтобы все было "хорошо", всего-то "нужно", чтобы на лице всенепременно была только улыбка. Так ее научили. Лили трудно входить в контакт с чужой грустью, слезами, она теряется в таких ситуациях, потому что не контактирует со своими грустью, горем, гневом и много чем еще...
Свидание отца. На совет дочери: "Попробуй просто быть собой (не пытаться "быть лучше, чем на самом деле")", - отец говорит: "Ну, тогда мне точно крышка." И все же стремление отца "пустить пыль в глаза" своей потенциальной пассии заканчивается полным провалом. Лили (с её нарушенными личными границами) начинает в его отсутствие безудержно болтать "лишнее" (правду), ведь она не научена раздувать значимость ни свою, ни чужую, она продолжает быть просто открытой и честной, "самой собой". Случайно перепутав женщину с другой (немудрено, ведь заочно отец знакомил ее уже со многими), она "подвела" его, задав лишний вопрос. Когда отец понял, что в его отсутствие беседа зашла "не туда, куда ему было нужно", он быстро "отрекся" от собственной дочери, разыграв, будто бы она на препаратах и от этого может нести полный бред. И вновь в итоге Лили извиняется перед ним. Несмотря на это отец заявляет, что "все кончено", "погань теперь свою жизнь". И уезжает, сказав, что "видеть ее больше не желает". Кратковременно впустив ее в свою жизнь, он с такой же легкостью отказывается от общения с ней, как только она перестает выполнять "нужную ему функцию". Такое поведение свойственно для людей с нарциссической адаптацией личности. Внутренний холод, чувство отвержения, нездоровый тип привязанности, - вот "дары" ребенка, растущего с таким родителем.
Лили пытается дозваниваться до отца, оставлять ему сообщения на автоответчик, гуглить: "Как сделать так, чтобы вас простили?"... Едет к отцу, чтобы еще раз извиниться и сообщить, что хочет все исправить, "найти для него персик" (новую женщину, которую он оценит). Но полицейский выдворяет ее с территории пансионата, где живет отец. Вновь он выбрал себя и не вступился за нее.
Через какое-то время Лили постит в соцсетях свое детское фото. Ностальгия по детству и чувство тоски по отцу подтолкнули ее ввести в поиске его имя. Просматривая людей с фото на аватаре (и не узнавая в них отца), она видит один профиль без фото, нажимает "Добавить в друзья" и... закрутилось! Незнакомый человек, полная тезка отца, откликнулся на ее предложение к дружбе. У них завязалась переписка. Лили и Боб Тревино становятся друг для друга теми, кого им обоим так не хватает в реальной жизни: для девушки он начинает играть роль "тёплого папы", а она для него - настоящим, искренним другом, которому есть дело до него и его чувств. Лили стала называть Боба "мой новый папа". Жена Боба никак не может пережить потерю их совместного ребенка, увлечена скрапбукингом (все время занята созданием детских фотоальбомов), зациклена на своем горе. Боб почувствовал, что Лили одиноко, как он сказал своей жене: "Я знаю, каково это". Видимо, он был когда-то давно в подобной ситуации, но теперь выбрался, и возникло желание кому-то помочь с этим, почувствовать себя нужным.
Первая личная встреча состоялась спонтанно: Лили, которой не к кому было обратиться, попросила Боба починить внезапно вышедшую из строя сантехнику. Когда Боб чинит унитаз, он сообщает Лили: "Знаешь, с возрастом начинаешь понимать, что в жизни может случиться любое дерьмо". И теперь она чувствует, что в своем "дерьме" ей уже не так одиноко...
Боб оплачивает покупки в магазине за Лили. Он говорит: "Я не твой отец, но ведь мы можем быть просто друзьями, верно? Да, мы встретились только пару часов назад, но мне не плевать. Почему так, я сам не знаю. А с теми, на кого не плевать, не перестают общаться, потому что у них проблемы. Нет, их обсуждают и находят решение." Девушка ощутила, наконец, настоящую родительскую поддержку.
Лили же становится для мужчины внимательным и чутким слушателем, он открывается перед ней, рассказывает о потерянном ребенке, о том, что жена стала другой, что ему невыносимо жить так...
В очередной раз, когда жена предпочла близкое общение с ним поездке на конкурс по скапбукингу в Перу, Боб зовет Лили в поездку на природу. Для нее это был первый поход. Он делится с ней тем, чем "никогда не делился с Джинни" (женой), рассказывает про звезды, про нереализованную мечту построить дом... И в случайной беседе о природе и зверей узнает про случай, когда в детстве отец лишил Лили собаки, которая была для нее тогда единственным другом: "Я все ему рассказывала, а он (пёс) никогда на меня не кричал". Однажды, когда у нее было радостное настроение, она решила потанцевать с Чарли (псом), взяла его за передние лапки и стала кружиться. Собака взвизгнула, а отец (не выдержав зрелища, где двое рядом с ним счастливы без его участия), сказал, что дочь не умеет обращаться с животными и отвез собаку в приют. После этого рассказа Боб устроил сюрприз: после похода он везет Лили в собачий питомник, где она проживает отпускает свою вину по отношению к утраченному в детстве щенку...
Дафни, у которой работает Лили, предложила ей побывать в "комнате проживания гнева". Но при первом посещении ничего не вышло: даже получив очередное неприятное сообщение от своего парня, Лили не смогла разозлиться.
Но когда объявился родной отец и стал вновь навязывать свое общение, давить на нее, манипулировать, просить денег (за ее содержание как дочери, начиная с младенчества), когда Лили увидела, что в семейном фотоальбоме вырезаны все ее лица (отец сделал это ради очередной потенциальной спутницы, которая не любит детей), после опыта здорового человеческого общения гнев прорвался, наконец, в ней. Гнев - это эмоция, которая помогает отстоять себя, свои потребности, свои личные границы. Это эмоция наиболее ярко проявляется у подростков, когда идет процесс их сепарации от родителей. Вот и у Лили началось эмоциональное отделение от родителя, пусть и немного запоздалое...
Параллельно с процессом начавшейся сепарации у Лили Боб увольняется с давно надоевшей работы. Для него тоже заканчивается время жить так, как "больше не могу". Встретив дома жену, вернувшуюся с чемпионата по скапбукингу, они, наконец, вместе погружаются в непрожитую утрату, отпуская зацикленные мысли о своем ребенке. Примерив на себя "давно висевшую в шкафу" роль поддерживающего родителя для Лили, он дает волю и другим своим чувствам, которые были долгое время заморожены. Но тело не выдерживает таких перегрузок и после второго инфаркта Боб уходит из жизни. Как будто дав так необходимую любовь неродному ребенку и отпуская боль по родному, он доводит все для себя до логического финала.
Дафни показала Лили мемы с участием ее настоящего отца, которые она сделала. На фото отец с "важным видом" на фоне известных достопримечательностей. Сарказм помог снизить градус значимости "папки-злыдня". Высмеивание как один из адаптивных, наиболее здоровых способов психологической защиты. Есть, чему поучиться у подруги!
-------------------------------------
"Исходные данные" в виде родителей и обстоятельств детства мы не выбираем. Но мы можем вырасти, стать взрослыми, переосмыслить свой предыдущий опыт и научиться делать выбор: с кем общаться, кому дарить свое внимание, время, любовь. Если нас когда-то бросали, делали нам больно, отвергали, - главное, не бросать самих себя и замечать возможности вокруг: для новых знакомств, дружбы, доверия. Мы не ответственны за чувства других взрослых людей. Но ответственны за то, чтобы помогать себе оставаться устойчивым, и, по возможности, счастливым. И в случае, если какого-то ресурса у нас становится в избытке (как у Боба помощь тем, кому одиноко, а у Лили - умение сопереживать и выслушивать), - не держать его в себе, а делиться с тем, для кого в данный момент жизни он может стать живительным.
Более того, мне кажется, что то, чего нам изначально "особенно не достает", как раз является тем, в чем мы можем наиболее проявиться миру. Как Лили, которая в конце фильма берет брошюру с названием "Как получить лицензию психолога?"...
-------------------------------------
Больше на тему эмоций в моём телеграмм-канале.
Для психологических консультаций пишите в личные сообщения.