Посвящаю спасателям лесов
***
Устало прислонившись плечом к мелко вибрирующему борту старого вертолета, Андрей смотрел вниз, через помутневшее от времени стекло круглого иллюминатора. Маленький иллюминатор не давал полного обзора, видны были только медленно проплывающие внизу отдельные вершины или склоны сопок, поросшие молодой лиственницей, а ближе к вершинам – густыми лапами кедрового стланика. Редкие горные вершины поражали своей суровостью - только камни и скалы. В глубоких распадках протекали ручьи и, местами, судя по растительности, располагались небольшие болотца.
Эта командировка была такая же, как многие другие, на которые, даже этим летом, они уже вылетали много раз. Правда, с самого начала, все пошло немного не по плану. «Не по сценарию», как говорил, в таких случаях, старший их группы. Сначала, пришлось высаживаться на единственно возможном в этом месте таежного пожара пятачке, откуда можно было подобраться к горящему лесу. Но для этого участок высадки нужно было еще подготовить.
С борта зависшего в воздухе вертолета, на шнуре, первыми были опущены два самых опытных десантника их команды, с пристегнутыми к поясам бензопилами. На земле они быстро завели свой инструмент и уложили, в нужном направлении, от центра в стороны, несколько деревьев, мешавших винтокрылой машине опуститься на этой поляне.
Немало повидавший на своем веку вертолет, с надписью крупными белыми буквами «АВИАЛЕСООХРАНА», на выцветшем, некогда ярко-оранжевом борту, завис над самой землей, но садиться на подготовленное место не стал. Команда дружно выгрузила свои рюкзаки, тюки и оборудование. После чего «железная птица» легко взмыла в небо и торопливо удалилась в сторону города. Заброска группы десантников «Авиалесоохраны», к месту горящей тайги, была завершена. Сориентировавшись в обстановке, они быстро перенесли свои нехитрые пожитки подальше от приближающегося в их сторону огня, разбив свой табор, как называли они свой лагерь, на галечной косе русла высохшего ручья. Место было хорошее – ничего, что могло возгореться - сплошь речная галька. И продувается от гнуса – самого страшного колымского «зверя». С медведем в лесу ты можешь и не встретиться, тем более, что обычно у него самого нет особого желания общаться с человеком. А вот от комаров и мошки еще никто не ушел…
Конечно, ставить палатки в русле ручья не совсем, мягко говоря, по инструкции. Но уже не было времени искать место, более достойное, согласно всем правилам и регламентам, которые недаром, как говорят инструктирующие начальники и строгие проверяющие, «были написаны кровью». Самое обидное – ведь правильно же говорят. Каждый их пункт – это чья-то трагедия.
А дальше - привычная работа десантника «Авиалесоохраны». Торопливый спуск к ближайшему лесному болотцу, с относительно чистой водой, наполнение заплечного двухведерного резервуара водой и бегом с ним на сопку, где горит. Работа ручным насосом, присоединенным гибким шлангом к этому резервуару. Кое где бензопилой, лопатой и прочим шанцевым инструментом. И, снова вниз, к болоту, наполнить «заплечник». И так бесконечное число раз. Бегом. До ночи. Пока не упадешь.
С первобытных времен огонь давал человеку уверенность в своих силах - защиту от диких зверей, тепло, приготовленную на огне пищу, а позже стал двигателем цивилизации, помогал обжигать кирпич и плавить металлы. И много еще чем помог. Но это - когда огонь друг, когда он послушный, ручной. Если он выйдет из-под контроля – жди беды. Большой огонь – большая беда. Это все понимают. Но все равно большинство пожаров, в том числе лесных, происходит именно из-за беспечности человека. Лесные пожарные это хорошо знают.
К ночи пожар удалось локализовать и отрезать от выхода в долину, где за болотом стоял вековой лиственничный бор. Выше по распадку огонь не пойдет. Там одни камни и ему нечего среди них жадно пожирать, на своем пути. С другой стороны - галечная коса русла, высохшего в такую жару, ручья. Весной и в начале лета он еще был полноводным бурным потоком, пока его наполняли воды тающих в горах снежных шапок. Но сейчас снег растаял, горы стоят голые, гордо демонстрируя многочисленные останцы более крепких геологических пород, которые так похожи на полуразрушенные средневековые крепости или декорации к фильмам, в стиле фэнтези. Но любоваться этой красотой, а особенно побродить среди них, некогда. Хочется спать. Все очень устали. Поэтому даже не готовили горячий ужин. Поели всухомятку тушенку, с еще свежим хлебом. Но зато выпили с пол ведра ароматного чая с дымком костра и неосторожно упавшими в кипяток комарами. Потом, не сговариваясь, завалились в палатках, по спальникам.
***
Рано утром все выскочили из палаток, от раздававшегося, совсем рядом с палатками, грохота. С удивлением смотрели на сухое, еще вечером, каменистое русло ручья, превратившегося в мощную, своенравную реку.
Сейчас по нему стремительно мчался поток грязной воды, неся лесной мусор, сухие стволы давно упавших деревьев, смывая небольшие косы гладко окатанной гальки, легко переворачивая и сердито ворочая тяжелые валуны, постепенно унося их вниз по крутому распадку, по которому они катились, с нарастающей скоростью, ударяясь друг о друга и раскатываясь в стороны, с громом пушечной канонады.
Так как вода в русле стремительно поднималась, угрожая смыть разбитый в нем табор, все бросились перетаскивать, вверх по склону сопки, разложенное вокруг имущество, срывая с креплений и волоча по земле палатки. Собирать их уже было некогда.
Управились быстро и без потерь. Еще немного постояли, наблюдая буйство стихии, и стали собирать разбросанные второпях вещи, упаковывать рюкзаки, переставлять палатки повыше, куда поток уже не достанет.
- Ты смотри, сколько воды! А еще вечером все сухо было, - удивился Андрей.
- Обычное дело – в верховьях ручья ливень прошел, - Сергея было трудно удивить.
- Нам бы эту воду сюда, вчера… А так - без пользы течет, - вздохнул Андрей.
- Почему без пользы? – подключился к беседе Алексей, - Мы в ЭТОМ месте потушили пожар, ливень в верховьях ручья другой пожар залил…
- Но сейчас нам дождик тут не нужен. Еще палатки не поставили, - забеспокоился Сергей и пошел выбирать ровное место для их установки, на пологом, еще недавно болотистом, склоне сопки, среди зарослей душистого багульника и кустами голубики, щедро увешанными крупными синими ягодами.
***
- Как-то мы быстро с пожаром справились, - пыхтел под грузом рюкзака и вьюка над ним Сергей, пробираясь по широкой тропе, уходящей вверх по сопке, петляя между редкими молодыми лиственницами, торчащими среди густых зарослей ивы и карликовой березы.
- Это хорошо, - выдохнул Алексей, поправив одной рукой вьюк над своим рюкзаком.
- Хорошо, - согласился Сергей.
- Плохо, что не отдохнули, а нас на другой пожар сразу кидают. Пешком, навьюченных, как ишаков… - добавил он после короткой паузы.
- Мы скоро выйдем в долину, там нас вездеход подберет и до места пожара добросит, - Алексей остановился и посмотрел вперед, вверх по склону сопки. Там, недалеко за перевалом, поднимался широкой полосой густой черный дым, в полнеба.
- А сразу почему вездеход за нами не прислали? - не унимался Сергей.
- Он другие группы туда закидывал, они уже тушат. Мы на помощь идем, на усиление группировки. Там сейчас много наших ребят работают. А вездеход нам навстречу идет. Я по рации связывался утром.
- А вертолет? – стоял на своем Сергей.
- Сложная оперативная обстановка. Не видно ничего в дыму. И дышать нечем. К тому же горы кругом. Могут разбиться при заброске. Сам все прекрасно знаешь и понимаешь. Еще вопросы есть? Чего замолчал? – Алексей повернулся к Сергею.
Сергей не отвечал. Он стоял с карабином на изготовку, не успев снять рюкзак, уперев колено на сброшенный с плеч под ноги свой же тюк и напряженно всматривался вперед. Слух его не подвел – навстречу стремительно выскочил крупный красавец лось.
Он проскакал между Сергеем и Алексеем, едва не сбив бредущего сзади Андрея.
- Чего не стрелял?! – накинулся на Сергея Алексей.
- Какой стреляй! Ты на линии огня стоял!
- А потом? Мог вслед взять. В упор почти.
- А потом Андрюха мешал, сохатый за него спрятался, когда бежал. Старый, умный…
- Это Андрюха старый то?
- Да сохатый, конечно! Андрюха еще «зеленый» у нас, - улыбнулся Сергей.
- Андрюха, почему быка не остановил?! Столько нашей тушенки ускакало… - окликнул Алексей растерянного Андрея.
- Да ну вас, только напугали своими скачками! Я вам что, тореадор? Я даже до холки не достал бы, такая махина промчалась мимо. Целый паровоз… - приходил в себя Андрей.
- Бойся! – крикнул над самым ухом Сергей, но Алексей даже не успел отклониться в сторону - совсем вплотную, совершенно бесшумно, промчался крупный черный медведь. И исчез. Вслед за лосем.
- Что это было? – только и спросил Андрей. В этот раз у него было на долю секунды больше, чтобы успеть сделать два коротких и быстрых шага с тропы.
- В нашем зоопарке сегодня день открытых зверей, - веселился Сергей.
- Кого открытых? Дверей? –не понял Алексей.
- Да зверей, говорю.
- Ну, от кого бежал лось мы увидели… а от кого бежал медведь? – начал было Андрей.
- Сейчас увидишь. Встречаю! – Сергей скинул на землю рюкзак и приложил к плечу приклад карабина, целясь вверх по сопке, куда их вела тропа. Как раз оттуда на них и выскочили лось, следом за ним медведь. А сейчас по ней, и довольно поспешно, приближалось что-то явно большое и тяжелое, с треском продираясь через заросли кустов ольхи, скрывавшей тропу. И оно совсем не опасалось себя обнаружить. Такая самоуверенность в своих силах могла означать лишь одно – ему некого здесь бояться. В отличие от тех же лося и медведя.
- Мамонт! Не меньше… Вы бы с тропы сошли, она явно не наша … - первым сообразил Алексей.
В следующий момент из кустов резво выскочил низенький вездеход, наматывая на шелестящие гусеницы кусты ольхи и карликовой березки, и щедро разбрасывая вокруг сорванные с них листья и мелкие обломки.
Вездеход резко остановился, поравнявшись с удивленной группой. Из открытой дверцы кабины высунулась довольная физиономия Димки.
- Ну, чего уставились? Давайте грузитесь! Там только вас и не хватает, - Димка явно торопился.
- Ни здрасьте тебе, ни предложения тебе помочь, уставшим путникам, - начал его стыдить Сергей.
- Итак всех бросил, ради вас. Чтобы вы меньше ножками ходили да бродили по лесам, по горам, - пошел в контратаку Димка.
- А зверюшки твои сбежали?
- Какие еще зверюшки? Никого не видел, - честно признался Дима.
- А чего с выключенным двигателем с горы несся? Чуть нас не сбил, - Алексей рывком закинул за борт вездехода свой рюкзак, подняв его с земли.
- Все было под контролем. Я вас заранее заметил. У меня глаз – алмаз. А движок я еще на вершине сопки заглушил. Вездеход итак вниз шустро катится. По инерции, на «нейтралке». Зато «горючки» сколько я так экономлю за эту командировку, - закатил вверх глаза Дима.
- Тогда поехали, - Алексей стал закидывать под брезент вездехода остальное имущество.
- А чего вас только трое? Остальные где? – опомнился Димка.
- Они раньше нас вышли. Разминулся ты с ними.
- Сейчас подберем.
***
На этот раз тушили тайгу, на территории заповедника. И снова все та же бесконечная, на выживание, работа бензопилой, лопатой, водяной помпой, где как получится. Но чаще – ручным насосом «заплечника»…
Лес в этом месте снова удалось отстоять. И то, благодаря своевременному прибытию и развертыванию отделения на месте пожара. И, конечно, работе людей, которые себя не жалели. Да и погода, под конец, немного сжалилась. Ветер почти утих. Огонь распространялся гораздо медленнее. Еще и легкий дождик прыснул, под конец. Одни очаги удалось погасить, с других сбить пламя открытого горения, но оно ушло вглубь земли, в многолетние торфа. Они могут тихо тлеть всю зиму, а весной выпустить всепожирающий огонь наружу. И все начнется сначала…
Тут уже лопатой не справишься. Тут нужен бульдозер, который сейчас на другом участке роет глубокую канаву в торфяном поле, пытаясь остановить огонь на этом рубеже не дать ему, коварному, перебраться через эту полосу.
Слева пожар уже уничтожил всю органику. Когда идешь по недавнему месту такого пожарища, подошвы печет, сквозь обувь, от раскаленного минерального основания. После такого пожара оно долго остывает. Как кирпичи в печи.
Органика превратилась в толстый, и почему-то всегда серый, слой золы и пепла, глубиной выше щиколотки. В безветренную погоду, как сейчас, свежий невесомый пепел взлетает от каждого шага, подобно лунной пыли из хроники американских астронавтов, об их высадке на Луну. Страшное зрелище – в едком горьком дыму чернеют мертвые одинокие лиственницы. Они погибли, но не упали. Остальная растительность сгорела. Вся сгорела – кусты, молодые деревья, и даже старые, но упавшие. Трава, мох, торф, и даже полностью высохшие, во время этой жары, болотца, с некогда высокой травянистой кочкой, высотой в пояс. Вернее - глубиной. Про глубину понимаешь, когда соскользнешь с торчащей над поверхностью воды невысокой вершины такой кочки в болото, пытаясь перейти его, прыгая с кочки на кочку. Какая-нибудь из них всегда, по-предательски, согнется набок, под твоим весом, обрушив в воду неудачного прыгуна...
А сейчас ничего не осталось, кроме этих нескольких почерневших старых лиственниц, скорбно склонившихся к земле, но еще не упавших. Да и не деревья это уже. Скорее скелеты великанов, со сгоревшими мелкими и средними ветками. Лишь частично оставшиеся крупные узловатые ветви, похожие на ребра, указывают на то, что совсем недавно здесь стояли мощные исполины. А вокруг – мертвая звенящая тишина. Разве так в тайге бывает? Ни пения птиц, ни вечного звона над ухом несметной комариной стаи. Никого не видно, никого не слышно. Кому повезло из жителей этого леса – все спаслись бегством из этих мест. Здесь даже гореть теперь больше нечему. Мертвая земля…
Одно радует – это осознание того, что природа не терпит пустоты. Скоро - через год, а может, через два, эти места вспыхнут, к июлю, сплошным плотным лиловым ковром цветущего кипрея. Или Иван-чая, как чаще любовно называет это растение наш народ. И так он будет цвести из года в год, превращая эту сгоревшую долину в широкую реку цветов. И будет своим цветом радовать взгляд, залечивая глубокие раны тайги, превращая их в шрамы, пока Иван-чай не переработает золу и сам не станет удобрением для других растений, которые придут следом за ним, как за первопроходцем. Лиственница, королева колымской тайги, придет уже последней, конечно. Как и полагается королеве. После влаголюбивой чозении, неприхотливых кустов ивы и карликовой березки. А там, может быть, и человек кое-что посадит, подсобит немного хрупкой северной природе. Не только же брать у нее. Иногда нужно хоть что-то и взамен давать.
Но сейчас всем не до лирики. Потушили пожар, перебрались на новое место. Снова надо тушить. И так без конца.
***
Вертолет неторопливо, как казалось, продолжал свой полет между сопок, постепенно набирая высоту. Хотя тень от винтокрылой машины, стремительно перемещавшаяся по земле вслед за ней, говорила совсем об обратном. Вышли на крейсерскую скорость.
Андрей оторвал взгляд от однообразной картинки за стеклом иллюминатора и повернулся к подсевшему на его лавку Сергею.
- Что видно? – завел разговор Сергей, пытаясь перекричать грохот работающего над головой двигателя.
- Все одно и то же лес, сопки, распадки, долины, горы. Все одинаковое.
- Да не скажи! – прямо в ухо возмутился Сергей.
- Почему? – не согласился Андрей.
- Да потому что у нас нет двух одинаковых сопок или речек. Тем более горы - они все разные. Захочешь – не заблудишься.
- Ну, это как сказать, - вспомнил о чем-то своем Андрей, - есть же сопки похожие. Как две капли воды.
- Встречается такое, но очень редко, - согласился Сергей, и добавил, - и очень редко они находятся рядом. А если и есть очень похожие, то соседние сопки точно совсем другие.
- Возможно, - Андрею совсем не хотелось спорить.
- А ты чего не спрашиваешь, куда мы сейчас летим? – не выдержал Сергей.
- Опять какой-нибудь дальний медвежий угол в заповеднике тушить?
- Не угадал. Домой летим. На Теньку!
- Как домой? – опешил Андрей, трудно было говорить сквозь постоянный грохот летящей машины, уже болело горло постоянно кричать.
- Дома дел много, надо там тушить.
- А заповедник?
- Заповедник потушили. То, что рядом с ним горит, будет другой отряд добивать. А мы домой.
- Так я тебе и поверил, что нас отдыхать отпустили! – почувствовал подвох Андрей.
- А тебе никто отдыха и не обещал. Я говорил про работу, а не про отдых. Возле самого поселка горит. Огонь уже к дачам подошел, если через русло Омчуга перейдет – быть беде...
- Тогда понятно. Так бы сразу и сказал.
- А где тогда интрига? – развел руками Сергей.
- Тогда скоро дома будем. Это тебе не на вездеходе. И тем более не пешком…
- Не на сохатом, не на мишке верхом…- уныло продолжил Сергей.
- Да ладно тебе! Слушай, а это все, кто тушить будет? – Андрей кивнул в сторону иллюминатора, за мутным стеклом которого виднелось несколько столбов дыма над сопками.
- А никто.
- Не может быть.
- Может. Поверь мне. Со спутника передали слишком много термоточек. Не справляемся… Когда такая ситуация, то просто не тушат.
- Это как, - удивился Андрей.
- Это когда стоимость спасенного, то есть потушенного леса, будет меньше потраченных средств на то, что удалось спасти. То есть потушить.
- Разве так может быть? Помощь нужно просить.
- Ты как маленький. Помощь давно запрошена. Нас сменила, у заповедника, читинская группировка. Мы поселок спасать переброшены. Кто, как не мы, знает с детства все окрестности? Поэтом и спасаем сейчас пока только поселки и заповедники.
- Логично. Но надо еще помощь просить.
- Некому помогать. Вся Сибирь горит, Дальний Восток с весны горит – все наши в лесу сейчас месяцами живут, как лешие. Хорошо, если дожди пойдут…
- Природа и стихия по-прежнему сильнее человека?
- Ты еще сомневаешься?
- Уже нет, - вздохнул Андрей и снова кивнул в сторону иллюминатора, - а как же эти очаги? Так и останутся гореть?
- Останутся… Тем более мы перекопали бульдозером выход в долину. И пустили огонь навстречу пожару - встречный пал. Когда пожар до него дойдет, весь лес, у него на пути, уже сгорит. Огонь остановится.
- Ему больше нечего кушать будет?
- Точно. Соображаешь, только прикидываешься…
- Вы этим встречным палом чуть нас всех не сожгли.
- В расчеты вкралась ошибка.
- Какая?
- Ветер поменялся и принес, с другого очага горения, в нашу сторону, верховой пожар, а он как лошадь быстро скачет, по верхушкам деревьев. По ветру. Не угонишься. Пришлось срочно пилить и укладывать лес вокруг, чтобы огонь остановить.
- Поэтому он разозлился и окружил нас. И чуть не «сожрал» - напомнил Андрей.
- А ты как хотел? Конечно, он «обиделся». Зато вспомни, как мы отступали, не сдаваясь. Героически!
- Помню. Хорошо, хоть в этот раз вертолет вовремя прилетел и завис над нами. Мы как раз отступаем от огня, заливаем его из шлангов – обе помпы возле болота стоят. И все равно он нас теснил…
- Не паникуй, Андрюха. Мы же успели.
- В последний момент. Побросали на зависший над нами «борт» помпы, шланги, рюкзаки, сами заскочили…
- Да мы бы погасили тогда пожар, если бы «вертушка», когда зависла над нами, снова не раздувала огонь лопастями. А то мы тушим, а она его опять раздувает. А так - воды еще много в том болоте было…
- Мы проиграли этот бой?
- Только один маленький бой, но не большую войну. А ведь вовремя нас эвакуировали. Я тогда чуть не задохнулся в том дыму.
- Я тоже до сих пор воняю дымом, как копченая селедка.
- Слушай, Андрюха, про нас такое героическое кино можно снять. Но ведь не снимут.
- Не снимут…
- Или книгу написать. Но не напишут?
- Думаю, не напишут…
- Или хоть рассказ. Даже вот такой маленький, короткий рассказ о нашей работе. Но обязательно - с эпичным названием.
- Например?
- Например – «Упавшие с небес»!
- Нет. Как-то двусмысленно звучит. Не хотелось бы упасть, - Андрей с опаской посмотрел в иллюминатор.
- Ну, тогда – «Пришедшие с небес». Или «Сошедшие с небес».
- Тут вообще название рассказа, как про пришельцев или древних, еще языческих, богов. Не то…
- Так мы и есть как древние боги и спасатели этих лесов. Мы их охраняем, мы их и спасаем. Их жизнь зависит от нас.
- Они сами гораздо древнее нас. Они тут были задолго до нас и останутся еще после нас. Если не сгорят…
- Ну, тогда – последний вариант. Например - «Шагнувшие с небес». Мы же спускаемся с вертолета. При десантировании, делаем первый шаг за борт.
- Если последний, давай оставим, - согласился Андрей и добавил, - посмотри в иллюминатор…
Оба молча напряженно всматривались в маленькие круглые окошки летящей машины, в которых приближался поселок и такие знакомые окружающие его сопки и распадки между ними. Сейчас они были, как ватой, укрыты густым едким дымом, который стелился и над поселком.
- Ну что, боги тайги и спасатели лесов – готовы снова шагнуть? –молчавший всю дорогу Алексей первым встал и подошел к двери, укладывая рядом с ней рюкзаки и оборудование.
20.04.2025 - 04.11.2025 г.