Это не город, а разум, обретший плоть. Гигантский, дышащий мозг, раскинувшийся под куполом беззвездного неба, где плывут облака, похожие на клубящиеся мысли. Я стою на перекрестке, который является синапсом — местом встречи и решения. Улицы-нейроны тянутся не вдаль, а вглубь, как жилки на опавшем листе вселенной. Они пульсируют ритмично, как сердце, передавая по своим жидкокристаллическим аксонам не сигналы света, а саму суть впечатлений. Под ногами не земля, а мягкая, пористая кора, испещренная капиллярами, по которым струится не кровь, а жидкая ностальгия. Воздух плотный, насыщенный озоном послегрозового озарения и сладковатым запахом миндаля — запахом рождающихся и умирающих воспоминаний.
Каждое здание здесь — это глия, опорная клетка мироздания, сотканная из сгустков снов. Их стены — это не камень, а спрессованное время: в одних видны наслоения, как в геологических пластах, обнажающие детские страхи и юношеские восторги; другие прозрачны, как слеза, и за их плёнчатыми мембранами копошатся тени не прожитых до конца жизней. Я делаю шаг, и город отвечает мне всплеском — вдалеке, где улицы сходятся в гигантский узел-таламус, вспыхивает фейерверк осознания, рассыпая искры чистого смысла. Движение здесь — это не перемещение, а изменение состояния. Я не иду, а диффундирую, как молекула эмоции, из области высокой концентрации тоски в область низкого давления надежды.
В этом пространстве информация — единственная субстанция. Дождь, что начинает моросить, — это не вода, а поток невысказанных слов, они стекают по желобкам-дендритам, сливаясь в ручьи шепота. Я вижу, как другие сновидцы, словно одинокие ионы, плывут по течению, притягиваясь к мощным полям чужих переживаний. Иногда где-то в высоте, в коре «больших полушарий» городского ландшафта, рождается гроза — внезапная нейронная буря, и тогда всё пространство пронизывают разряды гениальных идей и безумных прозрений, оставляющие после себя шрам из света на ткани реальности. Этот город не просто думает. Он чувствует. Он помнит. И я, затерянный в его лабиринтах, становлюсь на мгновение всего лишь мимолетным импульсом в его вечном, бесконечном диалоге с самим собой…