Игра родившегося и выросшего в советской Армении маэстро вдохновляет, окрыляет, завораживает, проникая в самое сердце слушателей. Они попадают в плен, как только его смычок касается струн скрипки.
Лауреат международных конкурсов Вардан Маркос с программой «Время триумфа», посвящённой 25-летию творческой деятельности, проехал 25 городов России, в том числе побывал и в пяти городах Красноярского края.
«В шесть лет отец отдал меня в музыкальную школу со словами: "Будешь учиться". Он был строгим и никаких возражений не принимал, но я очень любил родителей и старался их не огорчать», — делится Вардан Маркос.
Музыканта отправили в танкисты
Татьяна Фирсова, krsk.aif.ru: Вардан, почему папа решил, что вам нужно играть на скрипке, ведь это довольно сложный инструмент, требующий абсолютного слуха?
Вардан Маркос: В нашей дружной музыкальной семье шестеро детей, и мои четыре сестры занимались в музыкальной школе по классу фортепиано. Видимо, поэтому отец захотел, чтобы я играл не на пианино, а на скрипке.
— Он мечтал, что вы когда-то станете известным музыкантом, гордился вами?
— Конечно, мои папа и мама, сёстры и братья мною гордились. Когда я стал концертировать, отправлял видеозаписи своих выступлений родителям. Отец собирал дома родственников и соседей, включал телевизор, чтобы они смотрели, как я выступаю. После каждого номера все аплодировали. (Улыбается.)
— А что это за история, когда вы сломали смычок?
— Я только поступил в музыкальную школу, и мне купили скрипку. Родители хотели показать родственникам, как их сын осваивает инструмент.
Сёстры научили меня держать скрипку и смычок. Выходя из комнаты, я застрял в дверном проёме, который был довольно узким, зацепился, и смычок сломался. Вот так прошло всё моё выступление. (Смеётся.) Но я не плакал.
— Во время учёбы в музыкальной школе хотели стать известным музыкантом?
— Тогда об этом не задумывался. Но как один из лучших учеников, с четвёртого класса выступал в концертных программах, с которыми наша школа ездила по соседним посёлкам. Мне очень нравилось выходить на сцену со скрипкой, исполнять произведения. Много читал книг о Паганини, Сарасате, и вот тогда появились мечты стать музыкантом.
Когда начал гастролировать, понял, что именно книги о великих скрипачах стали своего рода толчком, чтобы двигаться к цели.
— Во время службы в армии музыкантов обычно берут в полковые оркестры. А вы стали танкистом. Почему?
— В части, где я служил (город Бердичев на Украине), был только духовой оркестр, и то для контрактников. Начал учиться играть на трубе, но строевая подготовка, изучение теории по специальности не оставляли времени. Стал механиком-водителем танка, и на одном из учений сломал руку. Это произошло в глухом лесу, где не было связи.
Только через неделю меня доставили в санчасть, когда рука уже начала опухать, и лишь через пять дней прооперировали. Сломанный указательный палец разрабатывал два года, чтобы он полностью сгибался. (Показывает шрам на левой руке.)
— Во время концерта или после рука не болит?
— Уже нет, ведь с того времени прошло больше 30 лет.
— Волнуетесь перед выходом на сцену?
— Да. Никогда не бывает одинаковых концертов. Каждый раз будто впервые пропускаю исполнение через сердце и душу.
Упрямый армянин
— Как вы оказались в такой далёкой от солнечной Армении Сибири?
— Консерваторию окончил в 1994 году. Тогда, как известно, уже распался СССР, в стране сложилась тяжёлая экономическая ситуация. Многие музыканты уезжали из Армении, кто-то шёл в торговлю, чтобы элементарно прокормить семью.
Я не хотел бросать музыку, очень жаль было терять 15 лет, которые посвятил скрипке. Поскольку я упрямый, решил во что бы то ни стало играть. В театр оперы и балета меня пригласил главный дирижёр Анатолий Чепурной. Взяли в первую группу скрипок, на тот момент в ней было всего шесть музыкантов вместо двенадцати.
В оркестре проработал пять лет. Потом перешёл в театр музыкальной комедии солистом-скрипачом. Это было связано с тем, что в 1999 году я начал выступать с авторской программой «Парад страстей», часто гастролировал. В Красноярске достиг творческого потолка: трижды собирал аншлаг в самом большом зале — БКЗ. Через три года уехал в Москву. Нужно было двигаться дальше.
Москву нужно любить
— Говорят, Москва слезам не верит, и не у всех творческих людей складывается карьера в столице. Сложно было первое время?
— Чтобы состояться, мне понадобилось пять лет. Начинал с небольших концертных площадок, потом поступил в Театр эстрады, проработал там четыре года.
В Москве в творческой среде большая конкуренция, но она — двигатель роста. После серьёзного отбора остаются только самые лучшие и стойкие, но Москву нужно любить, только тогда она тебя примет.
— Вас называют золотой скрипкой России, но есть и критики, которые считают, что вы из чистой классики создаёте «классическую попсу». Не обижаетесь?
— Нет. Так говорят те, кто не находит других аргументов. Я трансформирую классику в современную аранжировку для современного зрителя, придаю произведениям новую окраску. Классика при этом остаётся узнаваемой.
Играю для неподготовленного зрителя, которому более привычна эстрадная подача. Моя задача — популяризировать классическую музыку в исполнении скрипки в более широком диапазоне, для слушателей разного возраста — от 5 до 95 лет. Особенно для молодёжи.
Когда я начинал, критики говорили, что так исполнять классику — кощунство, а через год-полтора они уже восхищались моим исполнением.
Кстати, Моцарт в своё время считался попсовым музыкантом, и его произведения пользовались невероятной популярностью. Великий композитор перестал быть гением? Нет.
— Предлагаю блиц-опрос.
— Согласен.
— Программа «Время триумфа» — ваша идея?
— Это коллективное творчество. Программа появилась после «Парада страстей». Тогда мы решили, что пришло время триумфа виртуозной классической музыки.
— Репетируете перед концертом?
— Обязательно.
— В программе звучали Вивальди, Бах, Моцарт, Паганини, Римский-Корсаков, Хачатурян, Рахманинов, современные и национальные мелодии. Как подбираете репертуар?
— По своим ощущениям, чтобы сохранялась динамика, было красиво и зрителю казалось, словно прошёл один миг.
— Исполняя «Либертанго» Астора Пьяццоллы, вы спускаетесь в зал. Зачем?
— Чтобы видеть глаза людей, их отношение к музыке и сказать, что я вместе с ними.
— Перед композицией «Валенки» ведущая сказала, что однажды вы прилетели из Италии в Красноярск в одних тапочках, а здесь был уже мороз.
— Да, так действительно было. (Смеётся.) А в 2000 году на открытии новогодней ёлки собрался играть в одной рубашке в 30-градусный мороз. Мне сказали, не выпустят, если не надену пальто. Слава богу, послушался, потому что через минуту окоченел, а во время игры чувствовал, как меняется звучание скрипки. Это был первый и последний раз.
— Как отдыхаете между выступлениями?
— Гуляю там, где гастролирую, обязательно посещаю музеи. Иногда, конечно, и на диване хочется полежать, но недолго.
— Любите готовить?
— Да. На природе жарю шашлыки, а моё фирменное блюдо — долма. Это мясо, запечённое в виноградных листьях. Научился у своих родителей и сестёр.