Война в Афганистане для советского солдата была не только чередой боев и операций. Это был сложный мир, где помимо уставов существовал свой суровый кодекс выживания. Его правила, рожденные опытом и горькими потерями, часто значили куда больше, чем официальные инструкции.
Брошюра для жизни
Многие ограничения были собраны в своеобразных «памятках» — машинописных или даже рукописных брошюрках на тонкой папиросной бумаге. Это не было официальным уставом, но нарушители расплачивались сполна — болезнями, ранениями или конфликтами с местными.
Запреты охватывали все сферы жизни:
Не использовать местных на работах в военных городках и не обыскивать подозрительных без представителей афганских властей.
Не разбивать лагеря у мечетей и источников воды, чтобы не лишать женщин-мусульманок возможности напиться.
Черная неблагодарность: как «вьетнамские товарищи» мешали советским советникам во время войны с США
К сожалению, тяготы войны и службы порой приводят к поискам способов «отвлечься» — а значит множество устных и письменных запретов касалось приобретения алкоголя и наркотиков у афганских торговцев. Также командование озаботилось вопросами самочувствия бойцов – им следовало избегать непроверенных источников питьевой воды и пищи. Изможденные переходами и беспощадной жарой солдаты нередко оказывались в лазаретах с отравлениями, причем зачастую это вовсе не было связано с подрывной деятельностью моджахедов.
Однако, общепринятые способы морального отдохновения солдат также не избежали запретов. Александр Ляховский в книге «Трагедия и доблесть Афгана» отмечает, что хоть каждому человеку в трудный час нужна поддержка родственников, писать домой о своей жизни и службе было нельзя. Люди либо писали письма «для себя», не отправляя, либо их личная корреспонденция изымалась при пересылке, из соображений цензуры в советских СМИ.
Уроки жизни
Помимо официальных установок, солдаты вырабатывали и собственные правила, спасавшие жизни, честь и достоинство их братьев по оружию.
Прошедший двухлетнюю службу в ДРА полковник запаса пограничных войск Владимир Жерняков вспоминал, что погранцы никогда не оставляли тела товарищей на поле боя, никогда не сдавались в плен. Судьба каждого сослуживца была ему известна — вернулся он домой или погиб, выполняя свой долг перед Родиной.
Евгений Барышев, бывший командиром разведгруппы отряда специального назначения 15-ой Джелалабадской бригады с 1986 по 1988 гг, приводит любопытное замечание: бойцы его подразделения не носили знаков различия, позволявших идентифицировать их как спецназовцев и устранить тем или иным способом. Также это мешало моджахедам установить место дислокации особых противников.
Как вспоминал в своей книге «Никто кроме нас. Правда Афгана глазами солдата ВДВ» десантник Игорь Славин, штабное командование совершало множество необъяснимых (в некоторых описанных случаях – и вовсе преступных) действий в отношении солдат. Вплоть до сокрытия информации о боях. В контексте табу Игорь Геннадьевич отмечал, что у ребят отбирали личные вещи, даже мыло и бритвенные лезвия, не говоря уже о фотоаппаратах, письменных принадлежностях, каких-то мелочах, которые «тыловые крысы» считали лишними в походе или которые можно было передать впоследствии родне как свидетельство службы в Афганистане.