«Кому-то водки 200 кому-то груз..» Холодной водки граммов двести, Всадил чиновник под борщец. Там жениха везут невесте, Сегодня опознал отец… Два мира как-то существуют, Умом, увы, мне не понять… Одни, который год, воюют, Другие пить идут, плясать… Там в думе запонки с камнями, На каждой дорогой рубашке… А мы тут думаем с парнями, Не подорваться б на растяжке… На двести тысяч отобедав, Какой-то клерк закроет счёт… Обидно за отцов и дедов, Ой, не напрасно б кровь течёт… С утра придумали налогов, В обед ещё один налог… Ох, сколько ж сверху бандерлогов, Не протянуть бы вскоре ног… Холодной водки граммов двести, И я б махнул, да вот не пью… Там жениха везут невесте, Там похоронка вновь в семью… (Георгий 17.11.2025)
«Кому-то водки 200 кому-то груз..»
Холодной водки граммов двести,
Всадил чиновник под борщец.
Там жениха везут невесте,
Сегодня опознал отец…
Два мира как-то существуют,
Умом, увы, мне не понять…
Одни, который год, воюют,
Другие пить идут, плясать…
Там в думе запонки с камнями,
На каждой дорогой рубашке…
А мы тут думаем с парнями,
Не подорваться б на растяжке…
На двести тысяч отобедав,
Какой-то клерк закроет счёт…
Обидно за отцов и дедов,
Ой, не напрасно б кровь течёт…
С утра придумали налогов,
В обед ещё один налог…
Ох, сколько ж сверху бандерлогов,
Не протянуть бы вскоре ног…
Холодной водки граммов двести,
И я б махнул, да вот не пью…
Там жениха везут невесте,
Там похоронка вновь в семью…
(Георгий 17.11.2025)
