- Я тебе дам тронулся. - сказала красная морда прапора, глядя мне в глаза.
Борисыч так и стоял за проёмом двери. Просто протянул свою руку за стенку, выдернул из розетки кипятильник, аккуратно потянул вверх провод, выдернув из банки, повернулся ко мне спиной, и пошёл к выходу по длинному коридору.
Как услышал что захлопнулась входная дверь, пошёл следом. Открыл дверь, выглянул на улицу, и увидел удаляющуюся фигуру прапорщика. Борис Борисович видимо заснул в одном из кабинетов, а теперь он шёл к себе домой. На мусорном ведре на крыльце висел мой кипятильник. Я очень обрадовался, что не придётся опять делать новый.
Вернулся к себе, докипятили воду, и теперь спокойно с другом пили чай. Борисыч был не злобный, но очень хитрый прапорщик, и казалось что он всё время знает чем мы занимаемся.
Как-то я с Русланом сидели и грелись в своей комнате, после того как залили каток, и сделали себе бутеры, намазов на хлеб кабачковой икры. Слышим шаги прапора, и быстро тарелку с бутербродами поставили на верхнюю полку. Сидим, и делаем вид что просто греемся. Борисыч заглянул к нам, как собака поводил носом, и не глядя снял с полки нашу тарелку. Понюхал, убедился что точно определил запах, и протянул нам, сказав: "Кушайте ребята". Повернулся, и ушёл.
Мои тренировки каратэ с ротой охраны неожиданно для меня превратились в послеобеденный сон. У меня самого днём сил нет, и спать хочется, что я делал, и делаю всю свою жизнь. А тут ещё рота солдат, для которых каратэ это дополнительное мучение в их и так не простой службе. Те кто хотел реально тренироваться, те приходили на вечерние тренировки.
Как-то после тяжёлой разминки я устроил интенсивную растяжку, и ходил по залу, давя на спины тем, кто не мог наклониться вперёд, сидя на полу с разведёнными ногами в стороны. Затем я сел перед парнями, и стал показывать как тянуть шпагаты.
- Ну садист. - услышал я как один солдат сказал шёпотом другому.
И как-то меня пробило на жалость, и я спросил, обращаясь ко всем, чего бы им хотелось делать во время тренировки. Все дружно ответили, что хотели бы поиграть в волейбол. Я им разрешил натянуть сетку, и парни играли до конца тренировки.
Перед началом следующей тренировки несколько ребят подошли ко мне, и спросили, что можно ли будет ещё поиграть. Я не стал им отказывать. Теперь они играли каждую тренировку в волейбол, а я уходил к себе в комнату и спал. Теперь сил гораздо больше было проводить тренировки по вечерам, и самые интересные - с детьми из офицерского городка.
После Нового года сменился командующий Забайкальского военного округа. Наша команда из четырех человек выносили все вещи "бывшего", и грузили в контейнер. А затем разгружали контейнер нового генерала, и всё это заносили в квартиру. Подросток, сын генерала, командовал нам что куда нести, а наш прапорщик ходил перед пацаном по стойке смирно.
Пожилая женщина, мама генерала, поила нас горячим чаем, к которому давала нам по паре печенек, хотя еды на кухне было завались. Какая-то брезгливость была к солдатам. И непонятно почему, она подарила мне толстенную старую книгу, с оторванной обложкой. Справочник всех болезней.
Чего у меня тогда только не болело, и каких я только странных состояний не переживал. По вечерам читал этот справочник, и находил у себя симптомы той или иной болезни, о которой читал в данный момент времени.
От постоянных переохлождений у меня начался фурункулез. И не где нибудь, а на самом замерщающем месте, на заднице. Фурункулы, которые когда их выдерал парень санитар в медсанчасти, были длиной в три сантиметра. Из лекарств у нас в части были только зелёнка, и мазь Вишневского.
Затем фурункулы появились на талии, и на плече. Вот на плече я и увидел как санитар вытаскивал длинный корень, и палочку с ватой глубоко запихивал мне в плечо. Ещё говорил мне, что хочешь приколоться, и показывал какая глубокая на мне дыра.
Когда ходил на перевязки, заходил в библиотеку. Очень симпатичная девушка там работала, и я с ней по долгу болтал. На часть были выписаны все журналы, хоть и по одному экземпляру, но никому они были не нужны. Так-что в моём распоряжении оказалась вся подписка журналов "Наука и религия", и ещё многих, в которых начала появляться информация по эзотерике. Тогда и прочитал я первый том Кастанеды.
Всё что я узнавал нового, я испытывал на себе. Тогда и стал голодать по несколько дней. По ночам уходил в баню, парился и плавал в бассейне, пытаясь таким методом избавиться от фурункулеза. После таких экзекуций над собой мой вес достиг рекордного минимума - 51 кг.
Праворщика злило,что я худой и дохлый. Не мог нормально делать тяжёлую работу. К тому же он узнал, что я с другом не едим мясо.
- Не ешь мясо, откуда будет сила? - говорил мне Борисыч.
- Мясо это яд. А бульон - это трупная выворка. - отвечал я.
О том что мы не едим мясо дошло и до высшего командования. Если ты не такой как все, там где должны быть все одинаковыми, то это не порядок. Меня с другом вызвали на разборку.
Кабинет в спорткомплексе. За столом сидят наш прапорщик, старший лейтенант, командир нашего СКА, и третий офицер - начальник продовольственной части. Начпрода я видел впервые, и потом больше не встречал, но разговор наш запомнил на всю жизнь.
Начпрод начал свою речь с того, что в нашей столовой кормят лучше чем в любой части округа. Продукты у нас самые свежие, и мясо в том числе.
- У нас самое свежее мясо! Почему вы отказываетесь от него? Посмотри какой ты стал худой.- говорил офицер, глядя на меня. Ну да, форма на мне висела как на вешалке, а пряжка ремня была на яйцах, типа фазан.
- Ага, свежее. Ребята повара сказали, что на некоторых душах стоит штамп 68-го года. - это мне реально парни рассказали. Но меня всегда бесило, если на меня наезжали, поэтому и ляпнул такое.
- Этого не может быть! - сказал, напиваясь краской от бешенства офицер.
Ну а я давай продолжать про трупную выварку, и про то, что животных убивать не хорошо.
Начальник СКА не знал куда деваться от этой неловкий ситуации перед офицером, который был по рангу выше него. А я ведь солдат в его подчинении, и он отвечает за меня. Старлей стал оправдываться,что не доглядел, виноват, и исправится. Нам прикажет кушать мясо, а прапорщик проконтролирует исполнение приказа.
Театр абсурда. Нас повели в столовую. Поставили перед нами полные тарелки картошки с мясом, и приказали кушать. Да любой бы солдат мечтал о такой манне небесной. Пришлось схитрить. Я жевал мясо, а потом незаметно выплевывал. Но прапорщик был доволен, и доложил начальству, что приказ выполнен. После этого к нам больше в рот не заглядывали.
Под лестницей, по которой спускались в спортзал, поскольку он был как бы под землёй, была потайная дверь. Ключи от этой двери были только у прапорщика, и художника Игоря, которого я тоже тренировал каратэ, он хотел научиться бить удары ногами. Руки у пловца были как мои ноги, и он бы без всякой техники прибил любого. Да и во многих драках стенка на стенку бывал до службы в армии.
Как-то я попросил Игоря научить меня делать выход на две руки на турнике, он мог их делать пару десятков раз подряд.
- Ну смотри, ведь это просто. Подтянулся до груди, а потом работаешь кистью. - говорил Игорь, и медленно без напряга поднимался над ткрником.
Мне это казалось фантастикой, а ему мои удары ногами, поскольку растяжки у него не было никакой. Вот он по дружески и отдал мне ключи от потайной двери, за которой была маленькая качалка. Лавка для жима штанги, и куча блинов разного веса.
Теперь я после подъёма приходил в качалку, и таскал железо. Абсурд того что я делал я и сам понимал. Качать мышцы, и при этом питаться в основном чаем и хлебом. Но качать мышцы железом я очень любил. А потом весь день работал как дохлятина, а Борисыч всё считал, что это потому что я не ем мясо.
Как-то утром лежу под штангой, и жму с трудом несчастные 55 кг, как мой вес. До армии жал 70 кг. Хотелось вернуть былую силу. Очередной жим, и не смог выжать штангу, чтобы поставить её на стойку. Штанга придавила меня. Скатил гриф на живот, и слышу шаги по лестнице. Шаги прапора я узнавал сразу.