Когда Аркадия была раем: деревянная линия на Калинина 36–40

Улица Калинина. Четыре серых, просевших, но все еще упрямо живых дома подряд: 36а, 36, 38 и 40.

Дома 38 и 36 на Рождественской в Садах, какими я их вижу в конце 19-го века

Если идти от Аркадии в сторону Пестеля, они стоят стенка к стенке, как старая деревянная декорация, которую забыли снять после спектакля.

Спектакль, правда, давно закончился.

А декорация вот-вот рухнет.

Доходный дом с аркой и парадный дом Поляковича - когда-то "стражи" у входа в мир Аркадии. Теперь - просто серая стена вдоль Калинина.

Это - последние живые свидетели эпохи деревянного театра Аркадия и резной Рождественской в Садах. Завтра тут может быть пустота или очередной безымянный ЖК. Сегодня - еще можно прийти, потрогать доску, посчитать узоры на наличниках, увидеть, как выглядит конец деревянной эпохи.

Целая деревянная улица в одном кадре: дом Архиповой, доходник с аркой, дом Поляковича. Последний общий портрет перед тем, как занавес опустится.

Рождественская в Садах: улица между Аркадией и аптекарским садом

До революции этот кусок Калинина назывался совсем иначе - Рождественская в Садах. Улица, которая жила между садами: с одной стороны - Кутум, с другой - будущая Аркадия и аптекарский сад. Пересекали ее тогда не Нечаева и Пестеля, а Старо-Птичная и Садо-Аптекарская.

Дом 36а - небольшой флигель при усадьбе Поляковича. Сегодня он больше похож на сторожа, который так и не дождался смены.

В справочнике 1884 года на правой стороне Рождественской в Садах всего два домовладения. Две фамилии: Гудошникова и Поветкина. Оба дома деревянные. Между Кутумом и садами еще много воздуха, садовых участков, огородов. Никакой плотной "деревянной стены" вдоль улицы - большие усадьбы, за которыми теряются в зелени хозяйственные постройки.

Отрезок улицы Калинина от Нечаева до Пестеля: до революции это были Старо-Птичная и Садо-Аптекарская соответственно

Проходит всего несколько десятилетий - и на этом месте вырастает сплошная резная линия: 36а, 36, 38, 40. В это время начинает строиться парк Аркадия, появляются театр, павильоны, музыка, огни. И вместе с ними - новые дома у самой входной аллеи.

Аркадия: райский сад за Кутумом

Вид на Летний театр

До пожара 1976 года Аркадия еще умела быть тем самым "райским садом", ради которого люди сворачивали с вокзала не к Волге, а вверх по Калинина. За деревянной оградой открывался другой мир: тенистые аллеи по склону Рождественского бугра, круглый фонтан, цветники, деревянные беседки, летние эстрады.

И снова красавец-летний театр...

Главной декорацией, конечно, стоял Летний театр - огромный деревянный терем в неорусском стиле, с кружевными фронтонами, кокошниками, множеством башенок и резных галерей. Его проектировал архитектор Павел Шкателов вместе с городским архитектором Малаховским, дерево везли из Нижегородской губернии, резьбу делали лучшие мастера-резчики. Днем здесь играли оркестры, вечером - спектакли, оперетты, концерты, иногда кино; по воспоминаниям, терем Аркадии конкурировал по популярности с кремлём и выглядел как декорация из сказки, возникшая посреди обычного города.

Вот таким резным и невообразимо красивым был когда-то вход в парк

К пятнице, 13 ноября 1976 года, театр уже пережил пожары и ремонты, но всё еще оставался главным деревянным чудом Астрахани - и в ту ночь сгорел окончательно, от неосторожного обращения с огнем, оставив после себя только фотографии, макеты и пустоту посреди парка.

Жуткое фото, от которого и сейчас мурашки по коже... последние мгновения жизни Летнего театра

Именно этот терем когда-то "подтягивал" к себе всю улицу - и дома на Калинина 36а, 36, 38, 40 были для него ближайшей деревянной свитой.

А это наша улица, та самая Рождественская в Садах, ныне Калинина. Еще каких-то пару шагов назад, и были бы видны наши дома.

Купец, который строил не склады, а парк

Создатель парка, купец второй гильдии Константин Александрович Полякович, сам по себе фигура почти театральная. Бывший морской служащий, он в 1880-е покупает сад на Рождественском бугре и прилегающие участки, чтобы сделать из частной дачи общественный сад для гуляний. Полякович не экономит: заказывает проект летнего театра у губернских архитекторов, везет лучшую древесину из Нижегородской губернии, приглашает мастеров-резчиков из Вятской губернии, которые затем годами работают в Астрахани.

Вот тако когда-то дамы и кавалеры совершали прогулку по парку Аркадия, или торопились в сам Летний театр...

Он вкладывается не в ещё один склад рыбы и не в доходный дом у Кутума, а в парк, музыку, свет, деревянный театр, где будут играть Станиславский и Собинов.

Дом на Калинина, 36 в этом смысле выглядит как продолжение его жеста: тот же декоративный размах, та же вера в дерево как в главный материал города. И чем сильнее сгнивают его наличники, тем явственнее чувствуется, насколько короткой оказалась в Астрахани эпоха людей, которые строили не только ради прибыли, но и ради общегородской жизни.

Дом Поляковича: резной фасад к своему саду (Калинина, 36)

Дом Поляковича лицом к улице, спиной к некогда райскому прошлому. Когда-то сюда приходили "в парк", теперь рядом просто паркуют жёлтые машины.

Главная звезда этого квартала - дом № 36. Он же дом Поляковича. Да, да! Это дом бывшего владельца Аркадии. Уцелел до наших дней и до сих пор притягивает к себе взгляды окружающих.

Дом Поляковича, 36. Флигель и главный фасад тянут дерево вверх, а цоколь из шлакоблока уже честно признается в XXI веке.

Дом смотрит фасадом на улицу. Это парадный, показной объём.
Двухэтажный, тяжелый на цоколе, с густой, почти кружевной резьбой:

• над окнами - двойные сандрики, один на другом
• по сторонам - резные "колонки" с каннелюрами
• под карнизом - сплошная лента мелких зубчиков и завитков
• в орнаменте - солнышки, сердечки, капли, та самая "вятская" резьба, которую в Астрахань привезли для Аркадии

Это дом-хозяин. Дом человека, который решился сделать из Рождественского бугра модное место отдыха. И, кажется, совсем не хотел жить в обычном доме. Если в ста метрах от тебя деревянный театр, грех не заказать дом у той же артели.

Наличники, вырезанные для света керосиновых ламп, сегодня держат пластиковые рамы и граффити на плитке советской реставрации.

Рядом прячется низкий 36а - одноэтажный флигель. Та же орфография узоров, только меньше масштаб и попроще рисунок. Очень похоже на хозяйственный корпус: кухня, людская, кладовые. Дом для работы и повседневности, пока 36-й фасадом служит красотой.

Флигель при усадьбе Поляковича - маленький, но тоже нарядный. Сейчас больше похож на декорацию к фильму о призраках Аркадии.

Дом с аркой: доходный сосед или "младший брат" (Калинина, 38)

Фронтон доходного дома с аркой. Сетка резьбы такая плотная, что кажется - это не дерево, а замерзший фейерверк.

Следующий - дом № 38, тот самый с кирпичной проездной аркой. Если смотреть на него издалека, он выглядит как вторая вариация на тему дома Поляковича:

Вот она - резная красота дома № 38: смотрим, любуемся и запоминаем... скоро от этого кружева ничего не останется.

• два этажа
• фронтон с богатой резьбой по центру
• под карнизом - та же лента кружев
• над окнами - аккуратные резные "домики"
• посередине - арка во двор, в кирпиче, с тяжёлым контуром

По ритму окон и планировке это уже не усадьба, а классический доходный дом.

Дом 38, второй этаж. Наличники как короны - только вместо самоцветов осколки целлофана в рамах.

Много одинаковых окон - значит, много комнат, которые можно сдавать.

Проездная арка - логичный въезд во двор, где могли стоять сараи, кухни, маленькие мастерские.

Те же окна, что и на парадном снимке, только ближе - хорошо видно, как пластик и подтеки краски пытаются сыграть роль реставратора.

Резьба здесь чуть сдержаннее, чем у 36, но почерк тот же. Такое чувство, что артель сначала делала дом хозяина сада, а потом получила заказ "сделайте похожий, только под сдачу". Или сосед просто пришел к тем же мастерам с фразой "сделайте, чтобы не хуже".

Дом Архипова: "шерше ля фам" по-астрахански (Калинина, 40)

Дом Архиповой, 40. Когда смотришь целиком, понимаешь, что здание давно просится хотя бы на хороший поклон, если уж не на реставрацию.

В официальных документах этот дом называют "домом Архипова". Но момент в том, что мне в доступных дореволюционных архивах так и не попался ни один Архипов, владеющий домом на Рождественской в Садах...

Длинный корпус 40-го дома тянется вдоль Калинина, как уставший корабль у берега. Резьба держится из упрямства, а не из расчёта на ремонт.

Зато в списке плательщиков квартирного налога по 4 участку города Астрахани за 1913 год нашелся интересный "женский след":

"Архипова Мария Трофимовна. Рождественская в садах. дом свой."

Общий список плательщиков квартирного налога по 4-му участку города Астрахани за 1913 год.

Чуть раньше, в метрической книге Введенской церкви 1889 года, она появляется как "астраханская мещанская жена Мария Трофимова Архипова" - восприемница у новорожденного Иоанна.

То есть на рубеже XIX–XX веков угловым домом владеет женщина - мещанка Мария Трофимовна. Она платит квартирный налог, значит, в доме сдаются комнаты. По фасаду это видно так же хорошо, как по ведомостям: множество входов, разные окна, следы перепланировок.

Дом Марии Трофимовны Архиповой: балкон, где давно никто не сидит с чаем, и вход, по которому все ещё ходят в аварийный фонд.

Архитектура 40-го выбивается из общего строя. Резьба грубее, орнамент проще, чем у 36 и 38:

• над окнами - треугольные "домики" с небольшими накладками
• фронтоны зашиты веером досок, без кружевной роскоши
• фриз под крышей более утилитарный, чем парадный

Выглядит так, словно этот дом строила другая, местная артель.

А уже потом хозяева оглянулись на соседей и начали "подтягивать" фасад: где-то поменяли наличники, где-то добавили зубчики, где-то прикрутили новый фрагмент фриза. Чтобы не выглядеть беднее рядом с садом и домом Поляковича.

Угол дома Архипова - раньше сюда заходили в парк, теперь только ставят машины и сушат белье.

Возможно, к 1917 году дом уже числился за наследником Архиповой по мужской линии. Так деревянный дом Марии Трофимовны превращается в обезличенный "дом Архипова" в бумагах.

Одна эпоха, разные руки

Если уйти от бумажек и просто встать напротив этих четырех фасадов, видно главное:

это дома одного времени.

Конец XIX - самое начало XX века.

Тыльная сторона резного фасада - большой остекленный зал, где когда-то, возможно, пили чай после прогулки по Аркадии.

Вокруг - новый парк Аркадия, деревянный театр, гуляющая публика, оркестр, огни. Спрос на жилье около сада растет: кто-то хочет поселиться "поближе к музыке", кто-то - сдавать комнаты приезжим. На месте двух старых усадеб появляются четыре дома подряд:

• парадная усадьба Поляковича
• ее флигель
• доходный дом с аркой
• и угловой доходный дом Марии Архиповой

Часть резьбы делает одна сильная артель, вероятно связанная с Аркадией.

Единственный созранившийся балкон из всех трех домов - вот такой, с деревянный основанием и витиеватыми пирилами, держится ныне на честном слове.

Часть - местные плотники, которые внимательно смотрят, что получилось у соседей, и копируют мотивы на свой манер.

Так рождается "резная улица" - единый деревянный фриз вдоль Рождественской в Садах.

Сегодня мы знаем её уже по новому названию - Калинина. Но суть не меняется.

Деревянные колоссы на издыхании

Если приглядеться, становится страшно.

Краска давно слезла.

Доски посерели, вспучились, где-то просто сгнили.

Резьба местами держится на честном слове.

Второй этаж дома Поляковича: резные колонны, глухие двери-балконы и кондиционер, который цепляется за кружево XIX века.

В окна врезаны пластиковые рамы, кондиционеры висят на ажурных наличниках, провода режут фасады, как случайные порезы.

Часть этой линии числится объектами культурного наследия, часть - вообще без статуса. На бумаге это "охраняемые здания" и "ценная историческая среда". По факту - обычный аварийный фонд, который потихоньку умирает. Пожар, обрушение, очередное "дом признан непригодным" - и на месте четырех домов появится забор с баннером "скоро здесь".

Во дворе - другой мир: пристройки, верёвки с бельём, лужи и лестницы, подпертые надеждой. Именно так выглядит изнутри "объект культурного наследия".

Деревянная Астрахань уходит именно так:

не под фанфары реставрации, а тихо, в тишине подъездов, сырости подвалов и долгих зим без капитального ремонта.

Уходят деревянные колоссы, которые когда-то строили целыми артелями.

Уходят последние свидетели той самой эпохи, когда рядом с ними шумел деревянный театр Аркадия, пахло горячей смолой и новым деревом, а по Рождественской в Садах шли люди "в парк".

Зачем вообще на них смотреть

Эти четыре дома сегодня - последние живые свидетели того райского сада, которым когда-то была Аркадия. Они стоят буквально на излете жизни: перекошенные, подлатанные наспех, с проваленными крышами и сгнившими венцами. И никакой честной надежды на спасение у них нет.

Отсюда хорошо видно, как резная линия домов растворяется в обычной застройке. Аркадии давно нет, а эти дома всё ещё пытаются её помнить.

В Астрахани всего один деревянный дом прошел через чудо реставрации - дом Тетюшинова.

Ему повезло. Стал открыткой, музейной витриной, примером "как надо". Но это исключение, а не правило. Всем остальным старым деревянным домам так не везет. Их либо жгут, либо доводят до обрушения, либо сносят тихо, под обещания чего-то "нового и современного".

Старая деревянная Астрахань уходит. Очень скоро она останется только на старых открытках, в случайных фотографиях и в наших головах. Дом Поляковича со своими не менее выразительными соседями тоже уходит - просто делает это на наших глазах, медленно, год за годом. Если ничего не изменится, от эпохи деревянного зодчества в Астрахани не останется ничего настоящего, только имитации и реконструкции "по мотивам".

Вся линия домов у Аркадии в одном кадре - деревянная декорация, прижатая к проезжей части и многоэтажкам на заднем плане.

И когда эти дома на Калинина, 36а, 36, 38 и 40 окончательно исчезнут, вместе с ними уйдет и последняя осязаемая ниточка к тому райскому саду, которым когда-то была Аркадия. Все, что останется, - несколько строк в архивных книгах, воспоминания, да память о резном деревянном городе, который мы не смогли сохранить.