Евгения Чичваркина* и Виктора Шендеровича* внесли в реестр «террористов и экстремистов». Также туда попали политик Максим Резник* и экономист Сергей Алексашенко*. Все они — члены «Антивоенного комитета», которых ФСБ ранее обвинила в «причастности к террористическому сообществу» и «насильственном захвате власти».
Вот так, значит. Подъехали. Добрались, наконец, и до этих господ.
Чичваркин*, который когда-то торговал телефонами, а теперь возомнил себя политэмигрантом и стратегом. Шендерович*, остряк из 90-х, чьи шутки уже давно никому не смешны. Резник*, Алексашенко*... весь этот «Антивоенный комитет» — сборище тех, кто решил, что можно, сидя в уютных креслах или за границей, объявить войну своей же стране.
ФСБ не шутит. Слова «террористическое сообщество» и «насильственный захват власти» — это не ярлыки. Это — обвинение. И оно предъявлено не за острые словечки в телеграме. Оно предъявлено за реальную работу, за попытку раскачать лодку в то время, когда другие воюют и гибнут.
Они хотели быть «оппозицией»? Пожалуйста. Теперь они — террористы. По закону военного времени. Они думали, что это игра в бисер, в политологию, в правозащиту. А оказалось — игра идёт без правил, и ставки — жизнь и суверенитет.
Нечего теперь делать круглые глаза. Выбирали — получили. Страна защищается от тех, кто бьёт ей в спину. И реестр «террористов и экстремистов» — это всего лишь список тех, кого государство больше не считает своими гражданами, а считает диверсантами.
Им бы на фронт, в окопы, посмотреть, что такое настоящая угроза России. А они предпочли свои комитеты и манифесты. Что ж, теперь их манифесты будут изучать следователи. Всё по-взрослому.
* Министерством юстиции России внесён в список физических лиц — «иностранных агентов».