Алексей сидел у телевизора, переключал каналы. Наташа на кухне мыла посуду после ужина. Вода шумела, тарелки звякали о раковину. За окном темнело, фонари уже зажглись.
— Лёш, ты Мишку завтра от мамы заберёшь? — крикнула она из кухни.
— Ага, — он не отвёл глаз от экрана. — После работы заеду.
— Только пораньше забери. А то он там уже три дня.
— Я понял.
Наташа вытерла руки о полотенце, прошла в комнату. Села рядом с мужем.
— Ты чего такой хмурый?
— Да так, устал.
Она кивнула. Не стала расспрашивать. Алексей всегда был немногословным после работы.
Телефон завибрировал на столе. Алексей взял его, посмотрел на экран. Свекровь.
— Алло, мама.
— Алёша, приезжай завтра пораньше. Мишка тут что-то грустный ходит. Соскучился, наверное.
— Хорошо. После обеда подъеду.
— Ладно. Передавай Наташе привет.
Он положил трубку. Наташа смотрела на него.
— Что сказала?
— Чтобы завтра пораньше забрал. Мишка грустный, говорит.
— Ясно, — Наташа встала. — Пойду чай сделаю. Будешь?
— Налей.
На следующий день Алексей поехал к матери сразу после работы. Дорога заняла минут сорок. Он включил радио, но музыка раздражала, выключил обратно. Ехал в тишине.
Свекровь открыла дверь, как только он постучал.
— Заходи, сынок. Мишка в комнате, играет.
Алексей разулся, прошёл внутрь. Квартира пахла пирогами и чем-то сладким. Мать всегда пекла, когда внук гостил.
— Миша! — крикнул он.
Из комнаты вышел мальчик. Восемь лет, худенький, в очках. Лицо серьёзное.
— Привет, пап.
— Привет. Собирайся, поехали домой.
Мишка кивнул и ушёл обратно в комнату. Алексей сел на кухне, мать налила ему чай.
— Как там Наташа? — спросила она, не глядя на него.
— Нормально. Работает.
— М-м. А дома-то успевает?
— Что успевает?
— Ну, готовить, убирать. Женские дела.
Алексей отпил чай. Горячий. Обжёг язык.
— Мам, мы всё вместе делаем.
— Вместе, — она хмыкнула. — Раньше жёны всё сами делали. А сейчас мужья как нянек нанимают.
— Мама, ну зачем ты опять?
— Да ничего я не опять. Просто говорю, как есть.
Мишка вышел из комнаты с рюкзаком на плечах.
— Пап, я готов.
— Пошли, — Алексей встал. — Мам, спасибо, что посидела с ним.
— Да не за что. Внук мой, как не посидеть.
Они вышли на улицу. Алексей открыл машину, Мишка залез на заднее сиденье. Пристегнулся молча.
— Ну что, как у бабушки? — спросил Алексей, заводя мотор.
Мишка не ответил сразу. Смотрел в окно.
— Нормально.
— Пироги пекла?
— Угу.
Алексей посмотрел в зеркало заднего вида. Сын сидел, отвернувшись.
— Мишка, что случилось?
— Ничего.
— Ну ладно, — Алексей не стал настаивать.
Они ехали в тишине. Мимо проплывали дома, магазины, остановки. Мишка молчал всю дорогу.
Дома Наташа встретила их в дверях. Обняла сына.
— Ну наконец-то! Соскучилась. Как у бабушки?
Мишка вырвался из объятий.
— Нормально, — бросил он и пошёл в свою комнату.
Наташа посмотрела на мужа.
— Что с ним?
— Не знаю. Всю дорогу молчал.
— Может, поругались с твоей мамой?
— Да вряд ли. Она ему всё разрешает.
Наташа прошла к комнате сына, постучала.
— Миш, можно?
— Заходи.
Она открыла дверь. Мишка сидел на кровати, обнимал подушку.
— Что случилось, сынок?
— Ничего.
— Миша, я же вижу, что что-то не так.
Он поднял на неё глаза. В них стояли слёзы.
— Мам, а ты папу любишь?
Наташа растерялась.
— Конечно, люблю. А что?
— Бабушка сказала, что нет.
— Что? — Наташа присела рядом. — Миша, что именно она сказала?
Мальчик вытер глаза.
— Она сказала, что ты папу не любишь. Что ты его используешь. И что папе с тобой плохо.
Наташа сжала кулаки. Дышать стало трудно.
— Миша, это неправда.
— А почему бабушка так говорит?
— Не знаю, сынок. Но это неправда. Я папу люблю. И тебя люблю. Мы семья.
Мишка кивнул, но в глазах осталось сомнение.
— Иди, умойся и ложись спать. Завтра в школу.
Он встал и вышел. Наташа осталась сидеть на кровати. Руки дрожали.
Алексей сидел на кухне, когда она вошла. Он пил чай, смотрел в телефон.
— Твоя мать совсем с ума сошла, — сказала Наташа.
Он поднял голову.
— Что?
— Она Мишке сказала, что я тебя не люблю.
Алексей отложил телефон.
— Что ты несёшь?
— Спроси у сына. Он мне сам рассказал. Твоя мать три дня ему в уши капала, что я тебя использую, что мне с тобой плохо, что я не настоящая жена.
— Наташ, может, ты что-то не так поняла?
— Я всё правильно поняла, — она села напротив. — Алексей, твоя мать травит ребёнка против меня. Понимаешь?
— Не травит она никого. Просто что-то сказала не то.
— Не то? — Наташа повысила голос. — Она ребёнку говорит, что его родители не любят друг друга. Это нормально?
— Наташ, успокойся.
— Я не буду успокаиваться! — она встала. — Я устала от твоей матери. Устала от того, что она вечно вмешивается в нашу жизнь. Устала от её намёков и комментариев.
— Она просто переживает за меня.
— Переживает? — Наташа засмеялась. — Она хочет нас развести.
— Ты преувеличиваешь.
— Я преувеличиваю? — Наташа схватила телефон. — Хочешь, позвоню ей прямо сейчас и спрошу?
— Не надо.
— Почему?
— Потому что это глупо. Мама старая, ей одиноко. Она просто хочет внимания.
— За счёт нашей семьи?
Алексей встал.
— Наташа, хватит. Устроила сцену из-за ерунды.
— Это не ерунда, — она смотрела на него, и в глазах стояли слёзы. — Это наш сын. Он пришёл и спросил, люблю ли я тебя. Понимаешь? Ребёнок усомнился в том, что его родители любят друг друга.
Алексей опустил голову.
— Я поговорю с ней.
— Когда?
— Завтра.
— Хорошо, — Наташа вытерла слёзы. — Я пойду спать.
Она вышла из кухни. Алексей остался сидеть. За окном выл ветер. Холодильник гудел. Где-то капал кран.
Утром Мишка собирался в школу молча. Наташа сделала ему бутерброды, налила чай. Он ел, не поднимая глаз.
— Миша, всё хорошо?
— Угу.
Алексей вышел из спальни, уже одетый.
— Я на работу. Вечером поговорим.
Наташа кивнула. Он поцеловал её в щёку и вышел.
Мишка допил чай, взял рюкзак.
— Мам, а правда, что вы с папой разведётесь?
Наташа замерла.
— Кто тебе такое сказал?
— Бабушка. Она сказала, что скоро вы разведётесь, и папа вернётся к ней жить.
Наташа присела перед сыном.
— Миша, мы не будем разводиться. Понимаешь? Мы с папой любим друг друга. И тебя любим. Никто никуда не уходит.
— Но бабушка...
— Бабушка ошибается, — Наташа взяла его за руки. — Иногда взрослые говорят глупости. Даже бабушки.
Мишка кивнул, но в глазах осталась тревога.
— Иди в школу. Не опаздывай.
Он вышел. Наташа осталась стоять в прихожей. Руки дрожали. Хотелось кричать, плакать, бить посуду.
Она достала телефон, нашла номер свекрови. Палец завис над кнопкой вызова. Нажала.
Гудки. Раз, два, три.
— Алло?
— Здравствуйте. Это Наташа.
— А, Наташа. Что случилось?
— Мне нужно с вами поговорить.
— Ну, говори.
— Не по телефону. Давайте встретимся.
Свекровь помолчала.
— Хорошо. Приезжай сегодня днём.
— Буду в два.
— Жду.
Наташа положила трубку. Сердце билось так, что в ушах шумело.
В два часа она стояла у двери свекрови. Нажала на звонок. Дверь открылась почти сразу.
— Заходи, — свекровь кивнула холодно.
Наташа разулась, прошла на кухню. Села за стол. Свекровь налила чай, поставила перед ней.
— Ну, говори. Зачем приехала?
— Вы знаете, зачем.
— Нет, не знаю.
Наташа посмотрела ей в глаза.
— Зачем вы говорили Мише, что я не люблю Алексея?
Свекровь отпила чай.
— А разве это неправда?
— Что?
— Ты же его не любишь. Я вижу.
Наташа засмеялась. От возмущения.
— Вы меня не знаете. Откуда вам знать, что я чувствую?
— Я мать. Я вижу, как ты к нему относишься. Используешь его, а сама холодная, как лёд.
— Это неправда.
— Правда, — свекровь поставила чашку. — Моему сыну нужна настоящая жена. Которая о нём заботится. А не та, которая работает наравне с мужчиной.
— Я работаю, потому что нам нужны деньги.
— Ему нужна жена дома. Чтобы готовила, убирала, ждала. А ты всё время на работе.
— Мы так решили вместе с Алексеем.
— Он просто не хочет тебя обижать, — свекровь наклонилась ближе. — Но я вижу, что ему тяжело. Что ты его не ценишь.
Наташа встала.
— Вы не имеете права вмешиваться в нашу жизнь.
— Я мать. Я имею право защищать своего сына.
— От кого? От меня?
— От тебя, — свекровь кивнула. — Ты ему не подходишь. Никогда не подходила.
Наташа схватила сумку.
— Я не буду этого слушать.
— Беги. Но рано или поздно он от тебя уйдёт. Вернётся ко мне.
Наташа вышла, хлопнув дверью.
Дома она не могла успокоиться. Ходила по квартире, пила воду, пыталась дышать ровно. Ничего не помогало.
Алексей вернулся в семь. Она встретила его у двери.
— Ну что, поговорил с матерью?
— Поговорил.
— И?
— Она сказала, что просто переживает за нас. Что не хотела ничего плохого.
Наташа засмеялась.
— Ты ей веришь?
— Мама старая. Она не понимает, что говорит.
— Алексей, она понимает. Она хочет нас развести.
— Наташ, хватит паранойи.
— Это не паранойя! — она повысила голос. — Я сегодня с ней разговаривала. Она мне в лицо сказала, что я тебе не подхожу. Что ты от меня уйдёшь.
— Она так не говорила.
— Говорила! Спроси у неё!
— Я не буду спрашивать, — Алексей снял куртку. — Наташа, это моя мать. Я не буду с ней ругаться из-за этого.
— Значит, ты выбираешь её?
— Я никого не выбираю.
— Выбираешь, — она посмотрела на него. — Ты всегда её выбираешь.
Алексей вздохнул.
— Наташа, я устал. Давай не будем сейчас об этом.
Он прошёл в спальню, закрыл дверь. Наташа осталась стоять в коридоре.
Вечером Мишка вышел из своей комнаты. Подошёл к матери, которая сидела на кухне, уткнувшись в телефон.
— Мам, а вы с папой точно не разведётесь?
Наташа обняла его.
— Нет, сынок. Не разведёмся.
— Обещаешь?
Она хотела сказать «обещаю». Хотела успокоить, заверить, дать гарантию.
Но не смогла.
— Я постараюсь, — сказала она тихо.
Мишка кивнул и ушёл. Наташа осталась сидеть на кухне. За окном стемнело. Фонари зажглись.
Она думала о том, что свекровь, может, и права. Может, она действительно холодная. Может, Алексей несчастен, просто не говорит.
А может, всё нормально, и это просто старая женщина не может отпустить своего сына.
Она не знала. И это пугало больше всего.
Алексей вышел из спальни через час. Сел рядом с ней.
— Наташ, прости.
— За что?
— За то, что не встал на твою сторону.
Она не ответила.
— Я просто не знаю, что делать. Это моя мать. Я не могу с ней ругаться.
— А со мной можешь?
— Я с тобой не ругаюсь.
— Ты меня не защищаешь. А это то же самое.
Он взял её за руку.
— Я поговорю с ней. Ещё раз. Скажу, чтобы больше не лезла.
— Она не послушает.
— Послушает.
Наташа посмотрела на него.
— А если нет?
Он молчал. Не знал, что ответить.
— Вот и я не знаю, — сказала она тихо.
Они сидели на кухне, держась за руки. Но между ними была пропасть. Невидимая, но ощутимая.
Наташа думала: может, они переживут это. Может, всё наладится.
А может, нет.
И от этого «может» становилось страшно.
☀️
Подпишитесь, чтобы мы встречались здесь каждый день 💌
Я делюсь историями, которые нельзя забыть. Они не всегда идеальны, но всегда честные.
📅 Новые рассказы каждый день — как откровенный разговор на кухне.
Сейчас читают: