Найти в Дзене
Владимир Натальевич

Пути Господни неисповедимы: как я кричал на Бога, а потом просто выдохнул — и стало легче

Я долго ненавидел эту фразу.  «Пути Господни неисповедимы».  Звучало как отмазка. Как будто священники и верующие просто махнули рукой на всю боль мира и сказали: «Ну, не понять нам, и ладно». Я кричал на Бога. По-настоящему.  За Гитлера, за Холокост, за детей с раком, за войны, за катаклизмы.  За свою жизнь — за всё то, через что прошёл и что едва не сломало меня окончательно.  «Ты где был? Почему допустил? Если Ты добрый и всемогущий — объясни мне прямо сейчас!» Я перечитывал книгу Иова, где он тоже орёт примерно то же самое.  И ответ Бога из бури: «А ты кто такой, чтобы Меня допрашивать?»  Раньше это бесило ещё сильнее. Я злился годами. Эта злость жрала меня изнутри. Не давала спать, дышать, жить.  А потом я просто устал.  Лёг на пол, уставился в потолок и сказал:  «Ладно. Не понимаю. И, наверное, никогда не пойму. Делай что хочешь». И в этот момент случилось чудо.  Не гром, не голос с неба.  Просто тишина внутри.  Такое глубокое облегчение, какого я не чувствовал никогда. Ока

Я долго ненавидел эту фразу. 

«Пути Господни неисповедимы». 

Звучало как отмазка. Как будто священники и верующие просто махнули рукой на всю боль мира и сказали: «Ну, не понять нам, и ладно».

Я кричал на Бога. По-настоящему. 

За Гитлера, за Холокост, за детей с раком, за войны, за катаклизмы. 

За свою жизнь — за всё то, через что прошёл и что едва не сломало меня окончательно. 

«Ты где был? Почему допустил? Если Ты добрый и всемогущий — объясни мне прямо сейчас!»

Я перечитывал книгу Иова, где он тоже орёт примерно то же самое. 

И ответ Бога из бури: «А ты кто такой, чтобы Меня допрашивать?» 

Раньше это бесило ещё сильнее.

Я злился годами. Эта злость жрала меня изнутри. Не давала спать, дышать, жить. 

А потом я просто устал. 

Лёг на пол, уставился в потолок и сказал: 

«Ладно. Не понимаю. И, наверное, никогда не пойму. Делай что хочешь».

И в этот момент случилось чудо. 

Не гром, не голос с неба. 

Просто тишина внутри. 

Такое глубокое облегчение, какого я не чувствовал никогда.

Оказывается, держать злобу на Того, Кто вне времени и пространства — это непосильная ноша. 

А когда отпускаешь — появляется место для Него. 

Не для ответов. Для Него самого.

Я не стал вдруг святым. 

Злость иногда возвращается — особенно когда вижу очередную несправедливость. 

Но теперь она уже не главная. 

Теперь главная фраза — та самая, которую я раньше ненавидел: 

«Пути Господни неисповедимы».

Она больше не отмазка. 

Она — свобода. 

Свобода не понимать всё и при этом не уходить.

Я до сих пор не знаю, зачем было нужно столько боли. 

Может, чтобы я перестал быть тем, кем был. 

Может, чтобы научиться быть рядом с другими в их боли. 

А может, просто потому что так устроен этот сломанный мир.

Но я точно знаю: когда я перестал требовать ответа — пришло облегчение. 

И в этой тишине я впервые почувствовал, что меня держат.

Если ты сейчас тоже злишься на Бога — злись. 

Кричи. Требуй. 

Но если когда-нибудь устанешь — попробуй просто выдохнуть: 

«Не понимаю. И ладно».

Может, и к тебе придёт это странное, тёплое облегчение.

А ты проходил через такую злость? 

И как из неё вышел? 

Напишите в комментариях. Мне правда важно знать, что я не один.