Так-то Алекс собак других любит.
Но не всех.
Скажем, в нашем подъезде есть чихуа по имени Леонардик: он очень активный, подвижный и громкий. Алекс всегда задумчиво смотрит на него сверху вниз, а затем поворачивая голову почти на 180 градусов: Леонардик настойчиво пытается обойти с тыла и овладеть.
Женщина с пятого этажа выгуливает идиота сеттера: тот, увидев любую другую собаку, начинает истошно лаять, а Алекс ему охотно отвечает, по-собачьи, похоже, сообщая пшеничному чудовищу, что знавал его маму.
А вот многочисленных такс — обожает и всегда с интересом разглядывает, обнюхивает и всем своим видом показывает готвоность погонять с малышнёй, поиграть.
Это вам не кобели среднего размера или крупные, встретив которых Алекс начинает изображать из себя бойцовую собаку, которую непременно должны держать семеро. Я иногда интересуюсь у него, правда ли он хочет, чтобы я отпустил его к той немецкой овчарке?
Алекс никогда не отвечает.
