Таню разбудил тихий щелчок ключа. Данила, стараясь не шуметь, разулся в прихожей и тихо вошел в спальню. Она приоткрыла глаза и увидела его: уставшего, осунувшегося, с красными прожилками в глазах.
– Привет, – прошептала Таня, садясь в кровати.
Данила остановился, посмотрел на нее, и в его взгляде мелькнула тень вины. – Привет. Разбудил?
– Немного. Как смена?
Он устало махнул рукой. – Как обычно. Ад. Пробки, пьяные, вечно недовольные. Хоть бы один нормальный попался, так нет же.
Таня любила Данилу. Любила его широкую улыбку, его сильные руки, его немного нелепые, но искренние попытки быть серьезным. Их жизнь текла размеренно, как спокойная река. Данила работал в такси, график «сутки через двое» позволял им проводить вместе достаточно времени. Вечера, проведенные за просмотром фильмов, утренний кофе, приготовленный им, его объятия перед сном – все это было для Тани воздухом, которым она дышала.
Но однажды Данила вернулся домой взъерошенный, с глубокими мешками под глазами. С порога он выпалил:
– Тань, мне придется сменить график. Теперь сутки через сутки. Деньги нужны, мама… ну, ты знаешь, болеет сильно. Лечение очень дорогое.
Таня, не задумываясь, кивнула.
– Конечно, дорогой. Я понимаю. Главное, чтобы мама поправилась. А я… я как-нибудь справлюсь.
Она старалась не показывать, как сильно ее это расстроило. Меньше времени вместе – это было тяжело. Но ради мамы Данилы, ради его спокойствия, она была готова на все.
График «сутки через сутки» оказался настоящим испытанием. Данила почти не появлялся дома. Когда он все же возвращался, то был измотан, раздражен и часто просто валился спать. Таня старалась быть понимающей. Она готовила ему любимые блюда, встречала с улыбкой, даже если он возвращался под утро, уставший и молчаливый. Она знала, что ему тяжело, что он несет на своих плечах огромную ответственность.
– Ты как, дорогой? Устал, наверное? – ласково спрашивала она, когда он, наконец, появлялся в дверях.
– Устал? Ты даже не представляешь, как я устал, Тань, – отвечал он, и в его голосе звучала такая горечь, что у Тани сжималось сердце.
Действительно, денег стало больше. Данила начал радовать ее подарками, без напоминаний оплачивать счета. Но вместе с финансовым благополучием росла и какая-то новая, непонятная ему самому злость. Он стал придираться ко всему: к тому, как Таня готовит, как одевается, как разговаривает.
«Ну что ты опять расселась? Дел, что ли, нет?» – мог бросить он, когда она спокойно читала книгу. Или: «Ты опять так громко смеешься? Неужели тебе весело, когда я тут вкалываю?» – возмущался он, когда она болтала с подругой по телефону.
Таня не понимала. Она изо всех сил старалась быть идеальной, облегчить его ношу, видя, как ему тяжело. Но Данила становился все более отстраненным, все более злым. Их разговоры неизбежно скатывались в перепалки.
– Данила, что с тобой происходит? Ты стал таким… другим, – спросила она, пытаясь уловить хоть что-то прежнее в его глазах.
– Ты вечно всем недовольна! Чего тебе еще не хватает? – взорвался он, его голос сорвался на крик. – Я тут вкалываю без сна и отдыха, чтобы тебе было хорошо и матери помочь, а ты только жалуешься!
– Я не жалуюсь! Я просто хочу, чтобы ты хоть иногда обращал на меня внимание! – ответила Таня, сдерживая подступающие слезы. – Я понимаю, что тебе тяжело, но мне тоже нелегко! Я скучаю по тебе, Данила! Чувствую, мы теряем друг друга!
Они почти не виделись. Данила уходил на работу рано, когда Таня еще спала, и возвращался, когда она уже была на работе. Редкие встречи оборачивались ссорами. Таня пыталась поддержать и понять его, но Данила словно возводил между ними стену.
В свой выходной Таня решила порадовать Данилу сюрпризом. Зная, что он вернется с ночной смены уставшим и голодным, она задумала приготовить его любимую запеченную курицу с картошкой и ароматными травами. Встав рано, Таня провела утро на кухне, колдуя над специями и создавая кулинарный шедевр. Стол был накрыт с любовью. Она предвкушала его удивление и радость, мечтая о тихом, спокойном дне, проведенном вместе.
Время тянулось медленно, а Данила все не появлялся. Тревога начала сжимать сердце Тани. Она набрала его номер, но телефон был выключен. «Наверное, просто занят», – попыталась успокоить себя она.
На кухне она суетилась, стараясь отвлечься от дурных предчувствий. Но мысли, словно назойливые мухи, все равно лезли в голову. Может, ему нужна помощь? Стоит ли позвонить его маме?
Не в силах больше ждать, Таня решила прогуляться до ближайшего магазина. Хотела купить Диме его любимое лакомство, чтобы хоть как-то поднять себе настроение. Выйдя из дома, она направилась к остановке.
И тут ее взгляд зацепился за знакомый автомобиль. Желтый «Солярис» с шашечками такси. Машина Димы.
– Что он здесь делает? – промелькнула мысль. – Ведь у него выходной, и он должен быть давно дома.
Она подошла ближе, пытаясь разглядеть, кто сидит внутри. И увидела.
Дима. И девушка. Молодая, яркая, с копной светлых волос.
Таня замерла, словно вкопанная. Сначала она подумала, что это просто клиентка. Но затем девушка повернулась к Диме, что-то сказала, звонко рассмеялась. И они поцеловались.
Таня почувствовала, как мир вокруг нее рушится. Земля уходит из-под ног. В голове пульсировала только одна мысль: «Это не может быть правдой».
Девушка вышла из машины, поправила юбку и, бросив Диме кокетливый взгляд, направилась в сторону жилого дома. Дима смотрел ей вслед, улыбаясь.
Таня не выдержала. Подбежала к машине и постучала в окно.
Дима вздрогнул, словно его застали за кражей. Его лицо исказилось от ужаса. Он медленно опустил стекло.
–Таня? Что ты здесь делаешь? – пробормотал он, избегая ее взгляда.
– А ты что здесь делаешь, Дима? И кто эта девушка? – голос Тани дрожал, но в нем звучала сталь.
Дима молчал, мялся, не зная, что сказать.
– Это... это просто знакомая, – наконец выдавил он. – Я ее подвозил.
– Подвозил? И целовался с ней? – Таня не верила своим ушам. Неужели он думает, что она такая дура?
– Ну... это... она просто... благодарная клиентка, – Дима продолжал нести чушь, краснея все больше.
– Благодарная клиентка? Дима, ты издеваешься? – Таня едва сдерживала слезы. – Ты со всеми своими клиентками так целуешься? Кто она?
– Послушай, Таня, я все объясню, – Дима попытался взять ее за руку, но она резко отдернула ее.
– Объяснишь? Что ты объяснишь? Что ты мне врал все это время? Что ты просто нашел себе другую? – слезы брызнули из глаз Тани.
Дима опустил голову.
Таня не выдержала. Её сердце разрывалось на куски, она развернулась и побежала прочь, не оглядываясь. Улица казалась бесконечной, ноги подкашивались, а в голове крутилось одно: «Как он мог? После всего...» Дома она влетела в квартиру, захлопнув дверь. На столе стоял накрытый ужин – курица с картошкой остывала, свечи догорали. Она рухнула на стул, уткнувшись лицом в ладони, и зарыдала.
– Я старалась для него... Для нас... А он... Рыдания сотрясали её тело, она не могла остановиться.
Время тянулось мучительно медленно. Таня вспоминала, как они познакомились два года назад: Данила подвозил её с работы, они разговорились, и вот уже она думала, что это навсегда. А теперь? Всё рушилось из-за какой-то девицы.
Наконец, ключ повернулся в замке. Данила вошёл тихо, как мышь, оглядываясь по сторонам. Его волосы были растрёпаны, рубашка помята, а от него пахло чужими духами – сладкими, приторными. Он замер, увидев стол и заплаканную Таню.
– Тань... – начал он виновато, подходя ближе. – Прости, я не хотел, чтобы ты увидела. Это... недоразумение.
Таня подняла голову, её глаза покраснели, но в них горел гнев. Она вскочила, смахивая слезы рукавом.
– Недоразумение?! – прошипела она. – Ты целовался с ней на глазах у всех! Кто она такая, Данила? И не ври мне про клиентку, я не слепая!
Данила вздохнул, потирая шею, и сел за стол, игнорируя еду. Он выглядел уставшим, но не раскаивающимся – скорее, раздражённым, что его поймали.
– Ладно, давай, поговорим по-человечески, – сказал он, наливая себе воды из графина. – Это Катя, оператор из диспетчерской. Я с ней флиртовал, да. Чтобы она мне жирные заказы кидала – те, что с хорошими чаевыми, из центра, на дальняк. Знаешь, сколько я раньше зависал на обочине, ждал подачек? А с ней — бац, и поток! Деньги потекли рекой, Тань.
Таня замерла, уставившись на него, как на чужого. Её губы дрожали, но она заставила себя сесть напротив, сжимая кулаки под столом.
– Флиртовал? Чтобы заказы? И это всё? – крутилось в голове, но она молчала, ожидая продолжения.
Данила, наконец, признался. Он выдавил из себя правду: история о больной маме была выдумкой. Он не видел иного способа объяснить, почему пропадает на работе день и ночь.
– Я думал, это просто… ну, чтобы больше зарабатывать, – начал он, избегая взгляда Тани. – Она такая… настойчивая. Я как-то втянулся. А потом… потом понял, что она мне нравится больше, чем просто как способ заработка. Она моложе, веселее…
Таня слушала, и мир вокруг нее рушился.
– Ты… ты врал мне все это время? Про маму? Про график? Про твою усталость?
– Да, – тихо ответил Данила. – Я боялся тебя обидеть. Боялся, что ты не поймешь. А потом все затянулось. Я переехал к ней. Не знал, как тебе сказать.
Таня молчала, потрясенная. Невероятно, что человек, которого она любила, способен на такую ложь, на такое предательство. Все, во что она верила, рассыпалось в прах.
– Как ты мог? Как ты мог так со мной поступить? Ты теперь уйдешь к ней? – наконец вырвалось у нее, сквозь слезы.
– Да. Я… я не могу больше так жить. Не могу жить во лжи. Я должен быть честным, хотя бы с собой, – ответил Данила, поднимаясь со стула.
Он начал собирать свои вещи. Молча, быстро, стараясь не смотреть на Таню. Она наблюдала за ним, как за чужим человеком. Как будто это был не тот Данила, которого она знала и любила.
– А что будет со мной – спросила она, когда он уже стоял в дверях с сумкой в руках.
Он остановился, посмотрел на нее. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.
– Ты сильная, Тань. Ты справишься. Ты найдешь кого-нибудь лучше меня.
И он ушел. Оставив Таню одну в их общей квартире, с накрытым столом, с остывшей едой и с разбитым сердцем.
Таня долго сидела за столом, не двигаясь. Слезы текли по ее щекам, падая на скатерть. Она не могла поверить, что все закончилось именно так. Что ее любовь, ее преданность, ее старания оказались никому не нужны.
Таня глубоко вздохнула. Она знала, что будет тяжело. Очень тяжело. Но она также знала, что справится. Она должна справиться. Ради себя. Ради той, кем она была до того, как встретила Данилу.
Уважаемые читатели моего канала! Буду признательна за вашу подписку. Это лучшая поддержка для развития моего проекта на платформе Дзен.