Это не то мероприятие, приглашение на которое, ты ждешь. Даже не хочешь ждать. Как правило, оно происходит неожиданно. Либо ожиданно. Ожидаемо. Для кого-то смерть это избавление, успокоение. Отмучался.
Тяжело выбираться из праздности и умеренного веселья в обитель скорби и горя. Туда, где тебе всё напоминает о том, что рано или поздно произойдет с тобой. И ты, фактически, видишь сценарий собственных похорон. Необходимо только поменять персонажей.
Поэтому мы очень не любим посещать похороны. Потому-что они являются напоминанием нам о нашей смертности и неизбежном конце.
По пути приобретен венок. На ленте надпись. Дорогому Андрею от сослуживцев.
Тягостные минуты молчания и размышлений в молчаливом ритуальном зале. Выплаканные слезы родственников, твой ком в горле и стыд проявить слабость перед посторонними людьми.
А людей не так и много. Большинство это твои коллеги. Немного родственников. Все свои. Хотя многие тебе незнакомы. Разговоры о том, что он вообще не изменился. Или о том, что вообще не похож на себя.
Тягостные минуты отпевания непонятными словами православного священника на старославянском. Как же было бы все просто и понятно, чтобы это делали на русском современном языке!
На выходе собрали деньги для родственников. Кто-то посчитал свой долг перед покойным исполненным. Кто-то едет дальше. На кладбище.
Это еще одно напоминание о нашем будущем. Тяжело смотреть на место своего упокоения в холодный ноябрьский день. Никакой тихой прохлады.
Только там отпускают чувства, возле гроба. Целуешь лоб, ерошишь ладонью голову друга, держишь его за предплечье. Последний раз. Текут слезы. Выдавливаешь из себя слова прощания, прощения. Уходишь дальше от людей и рыдаешь.
Снова священник. Деловитая ритуальная команда. Гроб в яме. Бросил три горсти земли. Все бросили. Рабочий день ритуальщиков завершен. Они в четыре лопаты забрасывают могилу, ставят крест, венки и цветы.
Твой друг в земле. Он уже мертв совсем по настоящему. Он похоронен.
Приглашают на поминальный обед. Кто-то не может, едет на работу, рабочий день. Остается треть от тех кто был в ритуальном зале. Пол-часа езды через пригород и город. Железнодорожная столовая. Отдельный зал. Стол накрыт как не для такого мероприятия.
На третью рюмку сказал речь. Про то, что надо беречь и себя тоже.
Мать попросила не расходиться. Еще две рюмки. Надо идти. Это не тот праздник...
Расходимся, чтобы опять, маленькими группами или в одиночку, залить алкоголем горечь скорби и осознания того, что ты только что видел, фактически, репетицию своих похорон, актерами в которой были родственники и друзья твоего друга. А главным героем - он сам.