Теперь, когда велосипедный сезон закончился, я занялся ремонтом. Давно ли вы занимались ремонтом? Я вот давно, поэтому совсем уже и забыл, как это. Пришлось вспомнить.
И ведь всё бы ничего: вот решил ты, всё спланировал, даже, как тебе казалось, до мелочей спланировал. Валики всякие закупил — разных, всех размеров, от совсем маленьких до совсем больших. Шпатели, даже нож купил специальный строительный, чтобы резать им от линолеума (если у вас линолеум) до чего только не резать. Казалось бы, полностью готов.
Однако в процессе уже самого ремонта вдруг всплывают какие‑то нюансы, которые вдруг требуют срочной покупки чего‑то. И, наконец, в определенный момент приходит какое‑то понимание, что ты на эти моменты потратил больше денег, чем на всё то, что ты считал основным и даже совсем завершенным приобретением.
В этот момент как раз и приходит самая апатия. Руки почти уже опускаются. Ты садишься на край дивана и просто сидишь, смотришь в пол и вдруг думаешь, даже разгневанно думаешь: «Ну и зачем я влез в это дерьмо?» И вот уже почти хочешь всё это бросить. Потом обводишь взглядом комнату, видишь, что всё уже совсем оборвано, грустно вздыхаешь и идёшь продолжать.
И вот когда уже пошел продолжать, то будто бы и силы вновь какие-то пришли, и даже почти желание. И начинаешь трудиться, а потом вдруг обнаруживаешь, что тебе сверла недостает, то есть у тебя есть набор сверл, и там есть разные номера, а вот того номера, который тебе нужен именно для твоей цели, нет. И снова так грустно становится, и ты уже как бы совсем безэмоционально, а воспринимая скорей как должное, снова идешь в магазин и покупаешь.
Уверенность, что больше не нужно ничего покупать, приходит только тогда, когда вбит последний гвоздь, закручен последний шуруп и повешена последняя картина, а до этого момента, даже до самой последней этой картины, всё время что-то нужно.
Потом, уже когда всё закончил, садишься куда-нибудь, где любишь сидеть, и даешь себе слово, что больше никаких ремонтов.