Ночь на окраине села Красный Курган в Карачаево-Черкесской Республике. Свет луны освещает жуткую картину: в кювете перевернутый крышей вниз лежит разбитый ВАЗ-2114. Прибывшие на вызов полицейские регистрируют факт дорожно-транспортного происшествия. Но водительское кресло пусто. Куда делось тело водителя? О расследовании СК России, достойном лечь в основу запутанного детектива.
Странная авария
Прибывшему на место происшествия сотруднику органов внутренних дел объяснили, что члены семьи, узнав об аварии, в которую попал их престарелый родственник, забрали тело и принесли его в дом, чтобы проститься и предать земле до заката, согласно обычаям. Ситуация нетипичная, но похожая на правду. Не теряя времени, следователь поехал в дом потерпевшего, чтобы осмотреть тело.
Удостоверившись, что оно, действительно, там, следователь вызвал дежурного судебно-медицинского эксперта. После его прибытия сотрудник полиции слово в слово записал в протокол показания: на теле многочисленные переломы, ссадины, травмы, несовместимые с жизнью. Никаких сомнений у эксперта не возникло – смерть водителя наступила в результате сочетанной травмы, получение которой характерно для дорожно-транспортного происшествия.
Дело начало приобретать черты трагического, но рядового случая – водитель не справился с управлением или уснул, в результате чего съехал в кювет. Других пострадавших нет. Эксперт ничего подозрительного на теле не нашел. При таких обстоятельствах в возбуждении уголовного дела органами внутренних дел было отказано.
Казалось бы, на этом история и должна была закончиться. Однако спустя несколько недель в следственный отдел по Малокарачаевскому району СУ СК России по Карачаево-Черкесской Республике обратились представители сразу четырех страховых компаний. Они сообщили о подозрительном клиенте – Амире Аджиеве (здесь и далее персональные данные изменены. – Прим. ред.). Он застраховал жизнь престарелого дяди в общей сложности на 5 миллионов рублей. Страховым случаем во всех договорах была прописана гибель в ДТП. Подозрительно, что он наступил так скоро и погибшим оказался именно тот водитель, тело которого исчезло из автомобиля.
«Мы обратили внимание, что пожилой мужчина был застрахован одновременно в нескольких компаниях незадолго до смерти. Это вызвало у нас подозрения», – пояснил представитель одной из страховых фирм.
Такое заявление заставило взглянуть на собранные в органах внутренних дел материалы по факту ДТП под совершенно другим углом. Старший следователь Мусса Джерештиев начал свою процессуальную проверку и приступил к отработке версий. Неужели мужчина решил свести счеты с жизнью, освободив родственников от финансовых проблем? Также нельзя было исключать, что племянник застраховал близкого человека без его ведома, а затем повредил конструкцию автомобиля, чтобы смертельная авария не заставила себя долго ждать. Но правда жизни оказалась более шокирующей, чем любые гипотезы.
Братья по крови и преступлению
Амир Аджиев подтвердил, что узнав о гибели дяди в аварии, вытащил тело из автомобиля и унес его в дом. Заблаговременное страхование в нескольких фирмах объяснил совпадением.
Изучая документы, следователь обратил внимание, что у Амира и судмедэксперта Мурада, осматривавшего тело, одинаковые фамилии. Может быть, это совпадение: мало ли однофамильцев или дальних родичей. Но, на поверку оказалось, что они не просто родственники, а родные братья.
«Начиная расследование, я не мог представить, насколько сложным и запутанным окажется это дело. Очередной факт открывал передо мной новые версии, и порой казалось, что я нахожусь в лабиринте, из которого нет выхода», – вспоминает следователь.
Протокол, составленный со слов эксперта Мурада Аджиева, лег в основу всех последующих процессуальных решений. Родственники, как и ожидалось, от вскрытия отказались. Заключение судебно-медицинской экспертизы опиралось на показания эксперта в протоколе осмотра. Объективность такого исследования была поставлена под сомнение.
Следователь принял сложное, но единственно правильное решение – назначить повторную судебно-медицинскую экспертизу. «После первоначальных следственных действий стало ясно, что подозреваемые и члены семьи будут оказывать сопротивление всеми возможными способами», – говорит Мусса Джерештиев.
Преодолев яростный протест семьи, следователь провел эксгумацию. Результаты экспертизы оказались ошеломляющими: ни одной травмы, среди тех, что красочно описал Мурад Аджиев, на теле не обнаружено. Смерть наступила от онкологического заболевания. Этот факт кардинально изменил картину произошедшего.
Версия о ДТП оказалась фикцией. Стало ясно: Мурад намеренно вводил следствие в заблуждение, а Амир лгал о том, как тело оказалось в доме. Мотив стал очевиден: они оба были заинтересованы в получении страховых выплат. Но кто на самом деле управлял автомобилем?
В ходе допросов соседей и врачей выяснилось, что пожилой мужчина, когда болезнь перешла в терминальную стадию, был прикован к постели и не мог даже встать, не то чтобы сесть за руль. Анализ биллинга его телефона подтвердил: в день происшествия аппарат не покидал дома.
Признание
Доказательства были предъявлены братьям. Скрывать очевидное стало бессмысленно. Аджиевы признались в преступном сговоре. Их план был прост и циничен: Амир, зная о неизлечимом диагнозе дяди, застраховал его жизнь. Страховщики отказали бы в страховании смерти от болезни, и он решил выбрать страховым случаем гибель в результате ДТП.
Дождавшись ухода дяди из жизни, Амир доехал на его автомобиле до безлюдного участка дороги, где нет камер видеонаблюдения, и скатил машину со склона. «Я произвел опрокидывание автомобиля за ливневку. Сам перевернул автомобиль на крышу без чьей-либо помощи. Потом позвонил в отдел полиции и сообщил ложные сведения», – признался он в содеянном.
Мурад же обеспечил брату прикрытие со стороны экспертизы. Они понимали, что родные откажутся от вскрытия, и это сделает его ложные описания телесных повреждений истиной в последней инстанции. Дата и время реализации хладнокровной авантюры также были выбраны не случайно – братья дождались дежурных суток, когда именно Мурада должны были вызвать как судебно-медицинского эксперта для осмотра обнаруженного тела.
В августе 2024 года суд признал братьев виновными в покушении на мошенничество. Каждый получил по 4 года условно. Для Мурада приговор стал профессиональным фиаско: ему запретили заниматься экспертной деятельностью на 4 года. Их афера, построенная на алчности и желании обогатиться на смерти родного человека, привела не к миллионам, а на скамью подсудимых.
Карина Бекижева, СУ СК России по Карачаево-Черкесской Республике