Эксперт рассказал о вялотекущем экспорте зерна, валютной выручке и других проблемах 2025 года
Невероятная урожайность пшеницы по всей Сибири привела к ее переизбытку. В Алтайском крае валовый сбор в этом году, по предварительным данным, составил 5,8 млн тонн, при внутреннем потреблении 2,6 млн тонн. Куда девать зерно, скопившееся на складах? Этот вопрос волнует как аграриев, так и трейдеров. Эксперты называют экспорт вялотекущим. О том, в чем заключается проблема, корреспонденту «СК» рассказал Василий Стрельчук, директор компании «Сиболеум», входящей в экспортный союз SEUS.
Про логистику
Один из факторов связан с логистическими проблемами, которые всегда были сложными для регионов Сибири. Дело в том, рассказывает Василий Стрельчук, что свою деятельность перестраивает железная дорога. Делается это для того, чтобы разгрузить ж/д инфраструктуру, но это доставляет экспортерам серьезные трудности.
Так, были ужесточены требования к поставщикам. Если ранее компания-экспортер после подачи 100 заявок не исполнила их все, то ее вносят в так называемый черный рейтинг, который влияет на следующее согласование. Это приводит к затруднениям в поставках.
«Мы купили и вырастили товар, он лежит на элеваторах, у нас их девять, и все битком забиты. У нас хранятся порядка 818 тыс. тонн, с начала июля вывезти удалось всего лишь 117,5 тыс.», — уточняет эксперт.
Еще одна проблема – нехватка вагонов. Например, подсолнечник приходится грузить в крытые вагоны, пшеницу – в полувагоны. А в них за раз много не увезешь. Это замедляет доставку.
Что касается портов, появились требования по заходу судов в море. Если раньше они заходили спокойно, вспоминает Стрельчук, то сейчас это делается партиями, с обследованием дна и прочими мерами безопасности.
«Понятно, что это необходимо в сложившихся условиях, но портовые мощности забиты, кораблей для перевозки грузов не хватает, так как часть стоит «на мели» из-за санкций. Соответственно, мы имеем такой вялотекущий экспорт», — рассказывает он.
Экспортер уточняет, что до 2025 года «Сиболеум» сам довольно успешно грузил зерно в ту же Бельгию, нанимал грузовое судно, получал валютную выручку и конвертировал ее. Сейчас от покупки зерна у фермера до доставки на корабль проходит два-три месяца. Поэтому проще и выгоднее стало отдавать груз крупным экспортерам, а не заниматься этим самому. Что в принципе стали делать практически все сибирские компании.
Про цены
Ценовая политика, отмечает Стрельчук, серьезно не поменяется ни в сторону увеличения, ни в сторону понижения. «Все мы смотрим на Китай, но срок действия бондовых зон, в России их называют зоны экономического развития, подошел к концу, — говорит эксперт. — Ранее действующие там предприятия, в том числе мукомольные, освобождались от налогов, имели доступ к льготным кредитам, квоты на ввоз российского зерна, теперь не имеют таких привилегий. Они работают на общих основаниях, и наша сельхозпродукция им не интересна».
Так что, добавляет он, китайского чуда теперь ждать не приходится. К тому же есть проблемы и со сроками поставки валютной выручки.
«Здесь вопрос скорее к сервису. Нам приходится постоянно менять банки, потому что какие-то попадают под санкции, какие-то боятся под них попасть и не принимают платежи. Выставляют свои условия и китайцы. После заключения контракта деньги могут идти две недели, а то и месяц. И ты сидишь и ждешь», — уточняет Стрельчук.
Поэтому, считает он, основные направления для нашей пшеницы – это страны Средней Азии, которые активно осваивают экспортеры, в том числе алтайские.