Указаны фамилия собственника и № дома. Нумерация может отличаться от современной. Там, где мы располагаем сведениями о людях, – добавляем наш комментарий. Но далеко не все фамилии нам хорошо знакомы. Если Вы – потомок кого-либо их этих дачевладельцев или что-то о них знаете, будем благодарны за любые дополнения.
24. КРАСКОВСКОЕ ШОССЕ
· Красковское – №№ 1 и 5. Что означает эта запись, непонятно.
· Давыдов – №№ 2 2/1. Один из первых застройщиков Красковского шоссе Василий Петрович Давыдов (1852 – 1941) окончил Императорское Московское техническое училище (ныне МГТУ) в 1888 году, после чего остался там на преподавательской и научной работе. Увлёкся, одним из первых в России, идеей получения электричества из ветровой энергии. Вместе с выдающимся инженером В. Г. Шуховым проектировал и строил сетчатые и арочные перекрытия над торговыми рядами на Красной площади (ныне ГУМ), гиперболоидную башню высотой 148 метров (названную впоследствии Шуховской). Василий Петрович был удостоен звания «инженер-механик». В 1908 году Давыдов наряду с Дейстфельдами предоставил свою дачу Красково-Малаховскому средне-учебному заведению, ещё не имевшему отдельного здания для занятий. В нашем посёлке есть переулок, названный в его честь: «Переулок Василия Давыдова». Ещё 5 бывших дач Давыдова (все двухэтажные) были изъяты МОНО.
· Мейеров – № 7 А.
· Зайцев – № 8.
· Давыдов – № 9. См. выше.
· Жужиков – № 10.
· Семучкин – № 13.
· Родин – № 15 А.
· Соколов – № 23. Пётр Иванович Соколов, получив образование, пришёл в 1902 году работать счетоводом на Московско-Виндавскую (ныне Рижскую) железную дорогу. Затем с 1913 по 1921 год работал бухгалтером и заведующим счетоводством службы по сооружению Военно-срочных железнодорожных линий Казань – Екатеринбург и Арзамас – Шиханы, с 1921 по 1924 был завхозом 13-й школьной колонии в Малаховском детском городке, с 1924 по 1926 год – бухгалтером в Мосздравотделе. С 1926 по 1928 год – бухгалтер больницы имени Тимирязева, с 1928 по 1933 год – бухгалтер больницы имени Семашко. Умер в 1933 году. Его супруга, Наталья Ивановна Соколова (1886 – 1961) – машинистка в Управлении Московско-Казанской железной дороги. В 1919 году, печатая в неотапливаемом помещении, получила обморожение рук и вынуждена была оставить работу. На примере этой семьи видно, как «уплотняли» в послереволюционной Малаховке. Приведём рассказ их невестки Тамары Дмитриевны: «Когда началась национализация, им предложили выбрать одну из принадлежащих им дач. Они выбрали ту, что на Красковском шоссе, в которой живу сейчас я. Если бы они пользовались наёмным трудом, то у них отобрали бы всё. Когда началось очередное уплотнение, Пётр Иванович работал главным бухгалтером в городской больнице им. Семашко. И в один прекрасный день, приехав с работы, они увидели такую картину: замок в доме был сломан, и пять комнат были заселены. Им оставили две. На их жалобу во ВЦИК ответили, что Поссовет не имел права это делать. А люди-то живут, и выселить их можно только через суд. А для этого им нужно предоставить жилплощадь. Жильцы вели себя агрессивно: сломали крыльцо, раскрыли крышу, для того, чтобы за бесхозяйственность у Соколовых дачу отобрали вовсе. В то время так и делали. И отбирали. А чтобы отремонтировать дом, они вынуждены были продать последние две комнаты. Свёкор не вынес этого удара и умер в 1936 году. Наталья Ивановна с сыном Валерианом остаются одни. Живут они в полутёмной комнате (6 квадратных метров) и судятся. Словом, просудили всё, что у них было. В 1940 году мы с Валерианом поженились, и я стала не Чекова, а Соколова. Только тогда нам присудили одну комнату в 14 кв. метров. А в 1941 началась война. Мужу в первую же ночь принесли повестку – явиться в военкомат. И на следующий день отправили на Смоленское направление. Он был радиоинженер. Их армия попала в «котёл», им пришлось отступать. Но в августе он вместе с несколькими командирами приезжал в Москву на полуторке за запчастями. Они были здесь два дня, и он заезжал домой. После этого от него ни слуху, ни духу. Куда мы ни обращались, отвечали: “без вести пропал”. Остались мы жить вдвоём со свекровью. Никого близких у неё не было. Когда началась война, двое из жильцов, которых к нам вселили, уехали в Муром и Москву. Нам вернули ещё две комнаты. До конца своей жизни Наталья Ивановна ждала сына. Но так и не дождалась. Умерла она в 1962 году 31 мая. Ей было 76 лет. Да, ещё при её жизни мы отсудили две оставшиеся комнаты. Судебная тяжба длилась 22 года».
· Лавров – № 27.
· Галаганов – № 31.
· Галкин – № 32. Известно, что ещё 3 бывших дачи Галкина (каждая – с мезонином) были изъяты МОНО.
· Привезенцев – № 33.
· Румянцев – № 37. Ещё одна бывшая дача Румянцева изъята МОНО.
· Браусе – № 38.
· Колчанов – № 52
· Колчанова – № 54
· Бенефицкий – № 2/3
· Рожкова – № 58
· Шухуньянц – № 60. Пишется также Шахуньянц. К сожалению, неизвестно, кем были эти хозяева. Одну дачу им оставили, а 4 (все были двухэтажные) изъял МОНО.
25. РЕЛЬСОВАЯ
· Гранаткин – № 2. Самое начало улицы Рельсовой. В 1960-е годы частный сектор в начале Рельсовой был снесён. Сейчас на этом месте расположенные вдоль платформы магазины. Кем был Гранаткин, мы не знаем. Но известно, что именно здесь изначально жила семья Куршевиц. Из воспоминаний Арии Карловны Куршевиц, архитектора и краеведа: «В январе 1921 года я с матерью Эмилией Ивановной Куршевиц из Риги приехала в Москву. Отец был вынужден уехать из Риги ещё в 1919 году, так как после немецкой оккупации и установления в Латвии буржуазного правительства, его всячески преследовали как коммуниста и депутата во время Сов. власти. В 1922 году я в возрасте 9 лет заболела туберкулёзом лёгких, положение было серьёзным, два года я совсем не могла посещать школу. Жили мы тогда в самом центре Москвы на Кузнецком мосту. Летом 23-го года мы приехали в Малаховку на дачу. Тогда она считалась лучшим подмосковным курортом для лечения больных. Поселились в доме Гранаткиных на Рельсовой улице у самой станции. Отец работал в Москве в Моссовете, а мы с мамой много гуляли, и я хорошо познакомилась с посёлком. Тогда Малаховка была не так застроена как теперь, прямо вблизи дач был лес, а местами поля ржи и картофеля, принадлежавшие малаховским школам. Очень часто ходили на озеро, там вокруг него по самому берегу была благоустроенная пешеходная дорожка, всё озеро было окружено крупными лиственными деревьями, склонявшимися над озером. В то же время в Малаховке было много пустых дач некоторые были открыты и в них можно было заходить. Малаховка моим родителям понравилась, сообщение с Москвой было сравнительно удобное, ходили торговые поезда. Отец обратился в Московский областной земельный отдел, чтобы заключить договор на аренду лишней дачи. Председатель поссовета – в то время, кажется, Подпорин – предложил выбрать любую из пустующих дач».
· Виноградова – № 3.
· Архаров – № 6.
· Саломатик (Саломатин?) – № 9.
· Осташева – № 14.
· Титов – № 22.
· Игнатьев – № 23. Ныне № 28. В 1899 году доктор медицины Варнава Ефимович Игнатьев взял в аренду участок земли в Малаховке на Рельсовой улице и построил дачу. Сын Варнавы Ефимовича Борис – профессор ботаники, активный участник Организации для возможно полного использования детьми летнего времени (идея была С. В. Зенченко, а Игнатьев его поддержал). Борис Игнатьев проводил ботанические экскурсии по Малаховке и окрестностям. Маршруты, по которым он водил юных дачников, дошли до нас в виде брошюры, изданной в 1913 году. По окончании каждой экскурсии дети заполняли специальный листок, где рассказывали об увиденном; интересные описания местности оставил и сам Игнатьев. Дом Игнатьевых на ул. Рельсовой сохранился.
· Андросова – № 24.
Продолжение следует.
Дарья Давыдова, зав. научно-просветительской службой Музея п. Малаховка (подразделение МУК "Музейно-выставочный комплекс" г.о. Люберцы)
Другие публикации канала: