Найти в Дзене
Анти-советы.ру

Не сравнивай свою «внутреннюю перегрузку» с чужим «внешним спокойствием

Не сравнивай свою «внутреннюю перегрузку» с чужим «внешним спокойствием» Есть популярное упражнение для самобичевания: наблюдая за тем, как кто-то сохраняет ледяное самообладание в цейтноте или демонстрирует олимпийское спокойствие в семейной буре, мы мгновенно делаем вывод о собственной неполноценности. Наш внутренний мир в это время похож на диспетчерскую во время крушения, где одновременно звонит двадцать телефонов, а они просто смотрят в окно с чашкой чая. Мы забываем одну простую вещь: спокойствие — это то, что происходит снаружи, а необязательно внутри. Можно заметить, что эта внешняя невозмутимость часто становится последней линией обороны, когда внутренние ресурсы уже на исходе. Это не признак силы, а иногда ее полная противоположность — признак того, что человек настолько истощен, что его психика перешла в режим энергосбережения. Эмоции требуют колоссальных затрат, и когда их больше нет, остается только тихая, почти апатичная маска. Мы же, глядя на эту маску, завидуем ее гла

Не сравнивай свою «внутреннюю перегрузку» с чужим «внешним спокойствием»

Есть популярное упражнение для самобичевания: наблюдая за тем, как кто-то сохраняет ледяное самообладание в цейтноте или демонстрирует олимпийское спокойствие в семейной буре, мы мгновенно делаем вывод о собственной неполноценности. Наш внутренний мир в это время похож на диспетчерскую во время крушения, где одновременно звонит двадцать телефонов, а они просто смотрят в окно с чашкой чая. Мы забываем одну простую вещь: спокойствие — это то, что происходит снаружи, а необязательно внутри.

Можно заметить, что эта внешняя невозмутимость часто становится последней линией обороны, когда внутренние ресурсы уже на исходе. Это не признак силы, а иногда ее полная противоположность — признак того, что человек настолько истощен, что его психика перешла в режим энергосбережения. Эмоции требуют колоссальных затрат, и когда их больше нет, остается только тихая, почти апатичная маска. Мы же, глядя на эту маску, завидуем ее гладкой поверхности, не представляя, какая пустота или усталость может скрываться за ней.

Сравнение всегда строится на обрывочных данных. Мы видим чужое лицо в очереди в кафе, но не видим бессонную ночь, предшествовавшую этому утру. Мы отмечаем, как коллега безропотно принимает критику, но не знаем, что час назад он вышел из кабинета психотерапевта, где отрабатывал этот навык ценой большого напряжения. Их спокойствие — не данность, а часто результат сложной и невидимой работы, цена которой — та самая внутренняя тишина, которую мы у них не замечаем. Или, что еще чаще, это не работа вовсе, а временное онемение.

Наша собственная перегрузка, со всеми ее тревожными мыслями и дрожащими руками, — это не провал. Это свидетельство того, что система еще пытается справиться, еще реагирует, еще жива. Шум в диспетчерской означает, что кто-то пытается принять вызов, а не игнорирует его. Сравнивая этот шум с чужой тишиной, мы совершаем двойную ошибку: неверно трактуем чужое состояние и несправедливо обесцениваем свое.

Возможно, стоит перестать использовать чужие лица как меру для своего внутреннего климата. Их спокойствие может быть каменной стеной, за которой давно нет сада. А ваша внутренняя буря — это просто шторм в живом, чувствующем море, которое еще способно на движение. Иногда самый разумный поступок — перестать смотреть на условно спокойный берег и начать учиться плавать в своей собственной, пусть и не самой ласковой, воде.