В чудо очень хочется верить, и я верю, они правда бывают, порой необъяснимы...
Мы это называем обычно стечением обстоятельств, но некоторые вещи не поддаются логическому объяснению. И кроме как чудом это не назвать.
На эту тему придумалась волшебная история о современном Деде Морозе. В комментариях напишите, понравилось или нет.
Дед Мороз и невидимые нити.
В волшебном лесу за Северным ветром, где даже звёзды кажутся ближе, жил Дед Мороз. Каждый год в конце декабря он отправлялся в путь, чтобы доставить подарки. Но с каждым веком мир за пределами его леса менялся, и в этом году изменения показались ему особенно огромными.
Решив отправиться пораньше, чтобы освоиться, Дед Мороз надел свою традиционную шубу, взял посох и шагнул в сверкающий портал.
Он очутился не в тихом заснеженном переулке, как ожидал, а на площади огромного города, где небоскрёбы касались облаков, а с рекламных экранов улыбались незнакомые лица.
Сначала он растерялся. Гул машин звучал громче вьюги, мигающие огни рекламы слепили, а люди, закутанные в тонкие куртки, спешили, уткнувшись в светящиеся прямоугольники в руках.
— Простите, добрый человек, — обратился Дед Мороз к юноше в наушниках, — не подскажете, где тут живёт девочка Аня? У неё в письме написано «синий дом у реки».
Юноша на секунду снял наушник, оглядел Деда Мороза с ног до головы и усмехнулся:
— Крутой костюм, дед! Артист, наверное? Для фотосессии ищешь Аню? Яnдеx такси вызови, там в приложении адрес вбивай.
Дед Мороз только растерянно моргнул. «Костюм? Яnдеx? Приложение?» Он почувствовал, как его волшебство, обычно ощутимое, как морозный воздух, стало невидимым для этого мира.
Так и пошло. В магазине его приняли за промоутера, предлагающего сфотографироваться за деньги.
В метролепте — так здесь называли подземные сани — дети тыкали в него пальцами, а родители шептали: «Смотри, какой дядя нарядился». Даже уличные животные, обычно чувствующие волшебство, лишь косо поглядывали, привыкнув ко всему.
Он пытался творить маленькие чудеса: украдкой покрывал инеем скамейки, рисовал снежинки на стёклах. Но люди либо не замечали, либо стирали их, бормоча о грязных стеклах.
Сердце доброго волшебника сжималось от тоски. Он чувствовал себя призраком в собственном празднике.
Вечером 30 декабря, уставший и почти отчаявшийся, он сидел на холодной скамейке в парке. Вокруг сверкала гирляндами ель, но она была электрическая, без души.
Он уже думал вернуться в лес и отправить подарки обычной почтой, как вдруг услышал тихий всхлип.
Под той самой искусственной ёлкой сидел маленький мальчик в пуховике, похожем на комочек.
— Почему плачешь, дитятко? — тихо спросил Дед Мороз, опускаясь рядом на корточки.
Мальчик поднял заплаканные глаза. И произошло чудо. Глаза его не округлились от восторга, не заискрились. В них была тихая, безоговорочная уверенность.
— Дедушка Мороз! Я знал, что ты придёшь. Мама сказала, что тебя нет, что ты артист. Но я верил.
— Как же ты меня узнал, если все видят просто артиста? — удивился волшебник.
— Ты же весь светишься, — просто сказал мальчик. — Тихо-тихо, как снег под луной. И за тобой тянется след из звёздочек. Разве ты сам не видишь?
Дед Мороз взглянул на свои руки и понял — мальчик прав. Его волшебство никуда не делось. Просто мир стал таким шумным и ярким, что люди разучились видеть тихий свет. Но дети — ещё видели.
Мальчика звали Тимофей. Он ждал не подарка, а чуда для своей мамы, которая очень грустила. Дед Мороз выслушал его и улыбнулся той самой улыбкой, от которой тают даже вековые льды.
— Поможешь мне? — спросил он. — Нужно разнести немного волшебства перед завтрашней ночью.
Вместе они обошли дворы и тихие скверы. Тимофей подходил к детям, а Дед Мороз следовал за ним.
И там, где ребёнок с безоговорочной верой говорил: «Смотри, это настоящий!», — другие дети вдруг тоже начинали видеть.
Они замечали иней необычных узоров, чувствовали запах хвои и мандаринов, которого не могло быть, видели тот самый тихий свет. Чудо передавалось, как эстафета, от одного открытого сердца к другому.
Наступила ночь 31 декабря.
Дед Мороз стоял на крыше высотного дома, глядя на море огней. Он взял свой посох и мягко стукнул о снег. И пошёл невидимый импульс — не громкий, не ослепительный, а тёплый и тихий.
В этот миг по всему городу:
- Родители, накрывавшие стол, вдруг вспоминали ощущение чуда из своего детства и звали детей смотреть в окно.
- Одинокие люди, глядя в экраны, чувствовали внезапный порыв позвонить близким.
- А на улицах дети, которых Тимофей успел «заразить» верой, тянули родителей за руки: «Смотри, снег стал серебристым! Слышишь, будто колокольчики звенят?»
И когда часы стали бить полночь, случилось невероятное. Люди, выходившие на балконы и во дворы, стали замечать не просто снегопад, а танцующие снежинки, каждая — уникальная и совершенная. Воздух наполнился ароматом праздника, настоящего, домашнего. А в небе, среди обычных фейерверков, кто-то видел проблески северного сияния.
Дед Мороз, уже мчась в своих волшебных санях над спящим, но теперь по-другому чудесным городом, смотрел вниз и улыбался. Он понял простую истину: мир изменился, но сердца — нет. Волшебство не исчезло. Оно просто стало тише. И чтобы его заметить, нужно на мгновение оторваться от суеты, посмотреть в глаза другому и… поверить. Хотя бы на одну новогоднюю ночь.
А снизу, с балкона, ему махал рукой маленький Тимофей, рядом с которым сияла улыбкой его мама. И Дед Мороз знал — невидимые нити чуда снова связали мир воедино, как и должно быть в самую волшебную ночь года.