Почему управление ожиданиями от себя — это игра в долговую яму

Почему управление ожиданиями от себя — это игра в долговую яму

В последнее время стало модно говорить об «умном управлении ожиданиями». Чаще всего это касается отношений с другими, но есть и более изощрённая версия — управление ожиданиями от себя самого. Звучит разумно: не требовать слишком многого, ставить реалистичные цели, быть к себе снисходительнее. На практике же этот процесс часто превращается в своеобразную бухгалтерию, где вы одновременно и кредитор, и заёмщик, и нотариус, заверяющий собственные долговые расписки. Вы аккуратно выписываете себе обязательство — «сегодня я сделаю только это и не больше», — но к вечеру понимаете, что даже этот скромный план стал бременем, потому что вы мысленно уже учли его невыполнение и выписали новую расписку на завтра.

Ожидания от себя редко бывают нейтральными констатациями. Они почти всегда заряжены молчаливым «должен». «Я должен встать раньше, должен быть продуктивнее, должен наконец заняться спортом». Управление такими ожиданиями сводится не к их отмене, а к попытке пересмотреть сумму долга — сегодня я должен чуть меньше, чем вчера. Но сам долг никуда не исчезает, он лишь реструктурируется, продлевается, его условия слегка смягчаются. Вы продолжаете жить в системе внутренних обязательств, где ваша ценность условна и зависит от ежедневного погашения этих микроскопических, но бесконечных счетов.

Ирония в том, что под маской заботы о себе этот процесс закрепляет саму идею долга. Вместо того чтобы спросить «чего я сейчас хочу» или «что мне сейчас нужно», вы спрашиваете «что я могу с чистой совестью от себя ожидать». Это вопрос не о потребностях, а о допустимой норме эксплуатации. Вы договариваетесь с внутренним надсмотрщиком о размере дневной нормы, а не освобождаетесь от его надзора. Снижение планки не отменяет систему оценок, оно лишь делает её чуть менее болезненной, но не менее навязчивой.

Каждое утро вы мысленно переписываете вчерашнюю расписку, иногда с новыми процентами в виде чувства вины за прошлые невыполнения. Мотивация, которая могла бы рождаться из интереса или желания, подменяется дисциплиной должника, который боится просрочки. Энтузиазм и азарт трудно найти в поле, размеченном обязательствами. Вы можете выполнить план, но это будет похоже не на достижение, а на закрытие долга — с облегчением, но без радости.

Возможно, стоит попробовать на день забыть про язык ожиданий и долгов. Не «я должен пройти десять тысяч шагов», а «я могу выйти на прогулку, если захочется». Разница кажется semantic, но на деле это смена всей внутренней парадигмы — с кредитно-долговой на ситуативную и основанную на реальном состоянии. Это сложно, потому что требует отказа от привычной системы учёта, в которой вы значитесь и начальником, и подчинённым. Но именно в этом отказе может начаться что-то, что не будет похоже на переписывание бесконечной расписки, а будет похоже на жизнь без постоянного внутреннего отчета перед судом, заседание которого никогда не заканчивается.