Как «режим без смысла на пять лет» превратил отсутствие перспективы в жизненную стратегию

Как «режим без смысла на пять лет» превратил отсутствие перспективы в жизненную стратегию

Есть популярная рекомендация для тех, кто устал от поисков предназначения и больших целей: мол, выключи мозг, перестань искать глубину и просто делай рутинную работу ближайшие лет пять. Звучит как лекарство от токсичного перфекционизма, но если присмотреться, эта идея часто служит не спасению, а капитуляции. Она предлагает не временную паузу, а постоянное проживание в коридоре между вчера и завтра, где сегодняшний день лишён не только смысла, но и права на его требование.

В основе совета лежит мысль, что смысл — это роскошь, которую нужно заслужить многолетним безропотным трудом. Или что он явится сам, подобно видению, если достаточно долго концентрироваться на однообразных действиях. На практике же «режим без смысла» редко бывает переходным периодом. Он имеет свойство растягиваться, становясь не подготовкой к чему-то, а постоянным способом существования. Человек учится не ждать, не задавать вопросов, не оценивать свои действия с точки зрения внутренней ценности. Он просто функционирует, словно надеясь, что механическая работа когда-нибудь случайно зацепит невидимый рычаг, и смысл включится сам.

Ирония в том, что этот подход не избавляет от страдания от бессмысленности, а лишь переводит его в хроническую, смирённую форму. Раньше человек мучился открыто, ища и не находя. Теперь он мучается тихо, убеждая себя, что это и есть взрослая жизнь — жизнь на отсрочку, где право на осмысленность постоянно откладывается на неопределённый срок. Фраза «ближайшие пять лет» обманчива, потому что по их итогу не назначается встреча с самим собой для подведения итогов. Эти годы просто растворяются в следующем таком же промежутке, и так до бесконечности.

Вместо освобождения от гнёта высоких ожиданий мы получаем внутреннее оправдание для застоя. Любое недовольство, любая тоска списываются на то, что «режим ещё не окончен». А поскольку срок его окончания никем не определён и не ознаменован никаким ритуалом, находиться в нём можно сколь угодно долго. Это удобно для системы, требующей предсказуемых исполнителей, и опасно для человека, чьё сознание атрофируется без практики вопрошания «зачем».

Возможно, стоит перестать рассматривать смысл как конечную станцию, до которой нужно терпеливо доехать в вагоне с зашторенными окнами. Он может быть не целью, а способом движения — тем самым вопросом, который делает работу не набором операций, а вкладом, пусть и скромным, во что-то, выходящее за рамки дня. Отказываться от этого вопроса на пять лет — всё равно что согласиться на добровольную смысловую кому, из которой не факт, что захочется, да и получится ли, проснуться. Время, прожитое в таком режиме, имеет обыкновение не накапливаться в пользу будущего, а безвозвратно утекать, не оставляя после себя ничего, кроме усталой привычки не ждать ничего большего.